— Сейчас, сейчас милая, я почти…
Мощный импульс не проходит через все тело, пока яйца словно не взрываются, оставляя голову пустой.
Я еще долго лежу, улыбаюсь как дурак. Это было невероятно… И как я жил без этого раньше? Как? Отваливаюсь в сторону, когда Аня начинает бить меня по плечам. Закрываю глаза, погружаясь в томную негу, растворяюсь к сказочной эйфории.
Дебилы те, кто принимают наркотики, можно же просто заниматься сексом с любимым человеком.
— Ты куда. – Аня успевает выбраться из кровати и скрыться в ванной. Может я что – то не так сделал? Или больно было сильно?
Срываюсь к двери в туалет. Стучусь.
— Ань? Все нормально? Больно было?
— Больно конечно… Но я просто подмыться хочу. Сам понимаешь… И поменяй простынь, если в состоянии.
Отворачиваюсь от двери, включаю свет, замечая на простыни красные капли. Невольно, но губы расползаются в улыбке. Дура эта Лера. Моя Аня просто не может меня обманывать и вот они, прямые доказательства.
Меняю простынь, кидая смятую на пол, сижу тру лицо, когда из ванной выходит Аня, тут же выключает свет и ко мне идет. Обнимает.
— Ты не кончила… – понимаю я.
— Ой, кто вообще в первый раз кончает. Ты не переживай. И давай спать, я дико устала.
— А может еще разок? — усмехаюсь я, целую щеку, но засыпаю как – то сильно быстро…
Глава 21.
Лера
Боль. Оказывается она может быть разной. От удара врагини в детском доме. От пореза стеклом. От того как теряешь девственности. Но все это даже близко не стоит с тем, как боль скручивает меня сейчас. Словно от зубной боли, которая ощущается в одном месте, но задевает все тело. И унять невозможно, ведь сердце не вырвешь, пломбу не поставишь, только разве что принять обезболивающее. Именно его я заливаю в себя, позволяя реальности померкнуть, окунуться в фантазию, где Миша надо мной, где он шепчет не «Аня», а «Лера».
Но это все фантазии, а в реальности я заливаю боль оставшимся со свадьбы шампанским.
На утро меня толкает Аня, хлопает по щекам.
— Отвали.
— Ты отлично справилась.
— Отвали, я сказала! Почему вы еще не уехали?
— Вертолет через час. Хотела попрощаться с любимой подружкой, — ложиться она ко мне под одеяло и щекочет. Но вместо щекотки это вызывает только раздражение.
— Ань, отстань, мне правда плохо, — сбегаю в туалет, где Аня держит мне волосы.
— Ну ты и пьянь. Сколько бутылок выпила?
— Одну.
— Лучше бы к Диме потрахаться сходила. Он на тебя весь вечер пялился.
Иду умываться, Аня расчесывает мне волосы.
— Не хочу.
— да понятно. В первый раз всегда больно. Потом еще неделю не хочется о сексе думать. Да и Мишка пьяный был совсем. Блииин, как жалко, что я тебя с собой взять не могу.
— Не переживай, тебя муж развлечет.
— Проводи нас.
— Ну уж нет. Сами…
— Проводи, Лер. Ты на целых две недели свободна от меня, неужели тебе сложно просто выйти и проводить нас?
— Сложно…
— Ну хорошо, в таком случае, скоро в твоем вузе узнают о твоем нелицеприятном прошлом. Ни друзей, не хорошего отношения, как ты мечтала.
— Аня, ты больная, реально. Тебе мало причинить боль человеку, тебе нужно посмотреть, как он мучается.
— Думай, что хочешь. Но я считаю невежливым, если нас выйдут провожать все, кроме тебя. Ты меня услышала? Лера!?
— Да! Да! — ору в свое отражение. Наконец Аня уходит, а я остаюсь одна, содрогаясь в рыданиях. Отворачиваюсь от собственного отражения, стекаю на пол, закрывая лицо руками. Две недели. Две недели… Может быть я смогу переболеть? Может быть я смогу забыть его?
Я иду собираться. Делаю хвостик, убираю с лица остатки макияжа, надеваю самые простые джинсовые шорты и футболку. Иду вниз, слыша голоса. Аврора машет мне рукой, хмурится и идет ко мне. Блин… Надо было накрасится что ли… Платон Борисович кивает мне и выходит за всеми родственниками.
— Лера, ты в порядке?
— Просто перепила вчера. Такой праздник, ух! Вы так здорово все организовали.
— Ну без тебя я бы вряд ли справилась. Может тебе пойти полежать?
— Нет, нет. Я провожу и пойду спать.
— Ну смотри... – она трогает мою голову, а я улыбаюсь от прохлады, что дарит ее ладонь. Если бы я мечтала о матери, то она должна была бы быть именно такой. Все понимающей, всех принимающей.
Она уходит за мужем, а я с трудом, но спускаюсь на первый этаж.
— Бурная ночь? — замираю от звука его голоса. Поворачиваю голову, смотря на Мишу в спортивном зеленом костюме. Выглядит потрясающе. Но лицо все равно помятое. Так что…