Я стояла напротив этой жирной штабной крысы, сжимая кулаки, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не надавать ему по его жирной роже. Странно, что меня никто ещё не остановил, ведь я сейчас нарушила все писанные и неписанные правила вреирона, все просто стояли и наблюдали за моим перфомансом. Буквально через мгновение, я поняла почему.
- Полковник Варнаус, что вы можете сказать в своё оправдание? - Неожиданно громыхнуло справа от меня, жёстким голосом с нотками стали. Повернулась и заметила, что там стоит Советник и прожигает полковника суровым взглядом, обещающим все кары небесные. За моей спиной несокрушимой скалой нависал мой дражайший супруг, который в мыслях, явно, уже десять раз линчевал всех, у кого возникла хоть одна мысль мне помешать. А с лева Эрик Деккер, который явно разделял моё мнение и тоже был не прочь начистить рожу этому прыщу. С ним смотрю и другие начали подтягиваться. Неплохая такая группа поддержки.
- Да кого вы слушаете?! – истерично завизжал этот свин. – Бабу?! Кто её вообще пустил сюда?! Вы посмотрите, что она сделала! – продолжая визжать указал он на крем, размазанный по его роже. – А вы слышали, как она смела со мной разговаривать, со старшим по званию?! Хамка!
- Лучше быть хорошим человеком ругающимся матом, чем тихой, воспитанной тварью. – выплюнула я.
Тут уж боров не сдержался и попытался кинуться на меня с визгами и кулаками, но кто б ему позволил. Вскоре мы всей не очень дружною толпою стояли на ковре перед императором, в его приёмных покоях. Ещё совсем недавно, он торжественно вручал нам награды, теперь прожигает нас всех гневным взглядом, словно школьный директор собирается распекать нашкодивших шалопаев. Странное конечно сравнение, в сложившейся ситуации, но почему-то именно оно сложилось у меня в голове.
- Она меня оклеветала! Смела утверждать, что я присвоил себе чужие заслуги, что я… Я! не достоин своих наград. – искренне возмущённо, с раболепием в глазах запричитал Варнаус, не дожидаясь, когда же нам дадут слово. - Это кто из нас ещё не достоин?! Женщина никогда не должна получать военные почести! Настоящая женщина сидит дома и ублажает своих мужей, а не по окопам с мужичьём ползает. Хотя какая ты женщина?! Солдафонка! – снова перешёл он на визг. - Настоящая женщина не может любить войну. Никакая ты не женщина!
- Только я знаю свою историю и только я могу себя судить, критиковать и аплодировать. И войну я не люблю. Любить войну могут только спекулянты, штабные и проститутки. Им в войну живётся как никогда и наживаются на войне они как никогда. – бросила ему в лицо и тут же встав по стойке смирно, обратилась к императору. – Ваше Императорское Величество, я прошу прощения, за причинённые беспорядки и готова понести соответствующее наказание. Так же я не отказываюсь от своих слов и действительно убеждена, что Полковник Варнаус получил эти ордена незаслуженно. Этот человек наглым образом присвоил себе чужие заслуги. Мои обвинения не голословны, у меня есть множество свидетелей, которые могут подтвердить, кто на самом деле курировал разработку нового оружия. – По-военному быстро и чётко отрапортовала я.
- Я подтверждаю слова своей супруги. – рядом со мной встал Саир. – Всё это время разработкой занимался капитан Аран Райнер.
Император словно и не заметил его присутствия и не услышал его слов. Какое-то время он молча сверлил меня тяжёлым взглядом, словно читал мои мысли, пытаясь понять нет ли лжи в моих словах. Скажу честно, выдержать его препарирующий взгляд не просто, но я стоически вынесла эти мгновения, с гордо поднятой головой, потому что я уверена в своей правоте. Так же молча, не меняя выражения лица перевёл взгляд на борова, который покрылся мелкой испариной и заметно дрожал, что выдавало его не слабое волнение, я бы даже сказала - животный страх. Немного прищурив глаза, пристально глядя на полковника, самодержец повёл носом и сморщился как от кислятины. Тоже нюхач.
- Увести! – громогласным басом, коротко приказал он стражникам.
Возмущённые свинячьи визги этого слизняка долго ещё будут отдаваться в наших ушах. Все мы много нового узнали о себе, пока стражники уволакивали эту тушу из приёмной. После того как наконец-то наступила блаженная тишина, император, обведя всех присутствующих своим тяжёлым взглядом, вновь вернул мне своё внимание, от которого мне стало не по себе. Он смотрел на меня так, словно ещё не все тайны из моей башки вытащил. Я так полагаю, и я сегодня «пряников» получу. Гулко сглотнула, но не спасовала, расправила плечи шире, подбородок выше и решительно встретилась с жёлтыми глазами, в которых отражалась печать власти.