Но пока что я сидела в своей комнате и смотрела в зеркало. У меня довольно милое личико: маленький носик, пухлые губки, большие миндалевидные глаза. Ещё бы цвет сменили, и тогда будет просто загляденье.
— Эх ты! — сказала я своему отражению. — Радоваться надо, а ты хмуришься.
Я показала своему отражению язык и увидела, что в комнату вошёл отец.
— Папочка! — воскликнула я и повисла у него на шее. Отец очень часто уезжал, подолгу не бывая дома, вот и сейчас он отсутствовал почти месяц. — Я соскучилась! Ты так редко бываешь дома.
— Я тоже соскучился, Миа, — отец поцеловал меня в нос и обнял. — Ты готова?
Я кивнула, и мы пошли в ритуальный зал. Сам ритуал снятия печати не представляет собой ничего особенного. При рождении ребёнка с магическим даром на него ставят печать, запирая магические способности, а потом просто ломают её, выпуская силу наружу. Братишка говорил (а ведь я забыла сказать, что у меня есть старший брат! Ой-ей, как я могла?) что это совсем не больно, хотя не очень-то я ему верю, он любит приврать. Но мы уже вошли в зал, и скоро я всё узнаю сама.
А там творится хаос. Ещё бы, такое событие! В нашем государстве я единственная ведьма в тринадцатом поколении. В других государствах ведьм нет совсем. Там живут представители других рас: эльфы, гномы, орки, оборотни и прочие. В этом отношении наш мир очень разнообразен.
— Дочка, — обратился ко мне отец, встав напротив меня, — ты должна дать клятву королю, и я сниму печать.
Я кивнула и начала произносить обычную клятву верности. Для чего она нужна — непонятно. Нет, я понимаю, если бы мы давали магическую клятву, но простую-то зачем? Но это, видно, не моего ума дело, такова традиция. Клятву дала, зажмурилась, потом почувствовала, как отец прикасается ко мне силой. А ещё почувствовала, как что-то лопалось внутри меня (надеюсь, это были не мои натянутые, как струна, нервы). Боли пока не было, разве что чуть-чуть. Вскоре мне надоело так стоять, я открыла глаза, посмотрела на серьёзное лицо моего родителя — и в этот момент меня скрутило. Яркий, живой поток энергии хлынул в меня. Теперь я чувствовала магию каждой клеточкой своего организма. Не знаю, кричала ли я и сколько времени прошло, просто в одно мгновение всё прекратилось, и я смогла вздохнуть с облегчением.
— Всё хорошо, маленькая, — шепнул отец, но лицо его выражало тревогу. — Всё будет хорошо.
И во что же я вляпалась на этот раз?
По залу прокатился шёпот. Обрывки фраз не могли ничего для меня прояснить, но одно стало понятно: случилось что-то не очень хорошее.
— Отец, что происходит? — я обвела присутствующих взглядом. У кого-то в лице читалась ненависть, у кого-то страх. Кроме того, все были возмущены, а понять причину я не могла.
— Дочка, — отец посмотрел на меня, — что бы ни случилось, знай, я всё равно тебя люблю и всегда буду на твоей стороне.
Странное заявление. Но подумать над ним мне не дал возглас какого-то из родственников. Не удивляйтесь, родственников у меня много, и запомнить имена всех просто нереально.
— Она позорит наш Род! Её нужно изгнать из Рода!
На меня словно вылили ведро ледяной воды. Да что ж во мне не так? Изгнанников никто не любит. Если ты не приналежишь к какому-либо Роду, то не сможешь начать обучение, а без образования невозможно устроиться на работу. Разве что в дом терпимости пойти.
— Нет, она моя дочь, и останется ею! — ледяной тон отца мог бы заморозить целый город, но, кажется, на древнего родственника-скелета он не подействовал.
— Род Гларон всегда чтил чистоту, именно этим мы и славимся! — пропищал противный старикашка. — А вы его позорите!
— Ты хочешь возразить мне, умертвие ходячее? — отец задвинул меня за спину. А я, наконец, обратила внимание на свои длинные, почти до лопаток, волосы. Они стали ещё светлее, мать моя ведьма! Если раньше волосы были цвета тёмной пшеницы, то теперь я стала платиновой блондинкой. Да за что же такое наказание?!
— Я не в праве с тобой спорить, но для нас её больше не существует.
И что же теперь делать? Папочка, конечно, силён, но вряд ли справится со всем Родом. Родственников слишком много. И все эти «много» стоят и прожигают меня взглядами. Я посмотрела на свои белые волосы — эх, вот и открыла я магию ведьмы. Видимо, ведьма из меня, как из паука птица.
— Пойдём, Миа.
Отец взял меня за руку и вывел из ритуального зала. В полной тишине мы дошли до моей комнаты, он закрыл дверь, тихо сел в кресло и опустил голову на руки.