— А где же она его взяла? Или всегда с собой камни таскает? — По-крайней мере в серьгах, в браслетах, в кулонах и так далее, она точно таскает. И если честно, эта девушка, иногда напоминает сокровищницу, вся сияет и переливается.
— В том-то всё и дело, его ей дал я.
— И зачем?
— Она попросила, — о мой Хранитель, он и вправду так наивен? — Я не думал, что она на такое способна.
— О да, она же чистый ангел, — во мне кипела злость, очень хотелось стукнуть его, чтобы мозги на место встали, если они у него вообще есть.
— Не злись, Ками, — и таким он это голосом сказал, что я чуть лужицей не расплылась у его ног. Интересно, что он надумал?
Лучше бы не спрашивала, потому что он подошёл ко мне вплотную и обнял за талию, прижимая к себе. Я хотела его оттолкнуть, но почему-то просто стояла и пялилась на него. А он лишь улыбнулся и прижался к моим губам. Мои тараканы сразу же оживились (давно их слышно не было) и сообщили, что это мой первый поцелуй.
— Ммммм, — моему возмущению не было предела, — ты что творишь?
— Разве не видно? — Ян прошёлся губами по щеке и спустился на шею. — Целую тебя, — его губы начали спускаться ещё ниже. — Ты так вкусно пахнешь, так бы и съел тебя.
— Ээ нет! — он удивлённо посмотрел на меня и хотел что-то сказать, но я ему не дала, затолкав в рот печенье. Вот и посмотрим, что получилось. — Печеньку лучше скушай!
— Ммм, — он прожевал печенье и недовольно посмотрел на меня. — опять ставишь на мне опыты?
— Нет, что ты, это отворотное зелье.
— Угу, и первым его не то что увидел, но и попробовал я?! — мне, конечно, нравилось вот так стоять и нежиться в его руках, но всему есть предел.
— Так получилось, и вообще, ты не хочешь убрать свои руки с моей талии?
— Нет, а что? — меня окружают одни наглые личности. Или мужчины все одинаковые?
— А ничего, что у тебя вроде как девушка есть? — я попыталась всё-таки вылезти из его рук, но сделала только хуже, он прижал меня ещё ближе к себе.
— Да нет, она мне не мешает.
— Неужели отворотное не подействовало?
— Пока сказать не могу, надо ждать до завтра.
— Вот и отлично! Иди к себе и жди до завтра.
— Хорошо, тогда до завтра!
Ян улыбнулся и легко, почти невесомо, прикоснулся к моим губам, а затем просто повернулся и вышел. Я так и стояла, смотрела ему вслед и рукой прикасалась к своим губам. Что со мной? Почему я себя так веду? Почему не оттолкнула? Почему позволила ему целовать себя? Может быть, я заболела? Да, конечно! Это же так очевидно, я просто больна… больна им… От осознания этого факта, мне не стало легче. Когда это случилось? Когда я успела влюбиться? А не всё ли равно? Ох, Тимьян, кажется, я заболела тобой…
Смахнув слезу, вышла из лаборатории. Сейчас не время раскисать, а потом… А потом будет потом. Сейчас пора спать.
Глава 12. Просьба о помощи.
Как обычно, ближе к рассвету я оказалась в мире Эфира. Геби тоже была рядом и мы молча шли по коридорам. Сколько мы так бродили не знаю, но после очередного поворота мы увидели их. Эфира, а точнее, Эфиры, так как их было трое, стояли посередине коридора и кого-то ждали — скорее всего, нас.
— Здравствуйте, мои Эфирные ведьмы, сегодня состоится наш первый урок, — ох, даже во сне заставляют учиться. Куда мир катится? — Но так как у вас разный уровень силы, учиться вы будете у разных Эфир. Габриэла, подойди к моей сестре. Как зачем? Она будет твоим наставником. Отлично! Итак, моя дорогая Камиора, ты — проводник в мир Эфира. Сегодня я бы хотела научить тебя именно этому, приводить и уводить. Ты можешь кого угодно привести в этот мир — или запретить вход. Да, Кара, ты можешь кому-то закрыть вход в этот мир. Но сначала давай научимся призывать и пропускать. Кого бы ты хотела призвать?
А это вопрос! Может быть, Клариссу? Угу, тогда она точно меня убьёт. Или ректора? Он вроде бы спокойный и уравновешенный, по крайней мере, был таким.
— Ректора! — ответила я.
Эфира очень сильно удивилась, но промолчала. А что? Если проводить эксперимент, то на том, кого не жалко. Нет, ректора мне жалко, причём очень сильно, но других ещё более жалко.
Эфира начала объяснять что мне делать — вроде бы, ничего сложного. Эх, была не была! Я сосредоточилась на образе Ниростена. Сначала ничего не получалось, образ ректора всё время расплывался, но постепенно он становился всё более чётким и ярким. И вот осталось только произнести его имя.
— Ниростен! — мой голос эхом ударился об стены, разносясь всё дальше, в глубь коридора.
— Вот это да! — услышала я голос ректора позади себя. — Это и есть мир Эфира?