Со временем ее на той же работе подцепил соответствующий юнец, и мы не так чтоб расстались, нет, мы просто продолжали идти каждый своей дорогой, все реже, но все-таки еще встречаясь, дабы Влада пожаловалась словом и саргументировала делом, что никогда в жизни никто больше не поймет и не ощутит ее, как я… И до сих пор мы рады друг друга ненароком встретить или нароком имэйл скинуть, уже надцатый год.
Янино секс-чудо, как вспыхнувши, так и иссякло. Мы друг в друге все-таки по-настоящему уже не нуждались. Душевное соприкосновение портило физическое. Взаимно. А Влада об ошеломительных колебаниях фригидности моей жены так и никогда не узнала. Как и о том, что даже во время нашей половой связи я тем не менее продолжал и изменять ей в Яне, наслаждаясь — хотя и в основном по-простому, безлико сзади, но — ее суперскими округлостями, коих мне не хватало во Владе. Пока Влада ушла своей дорогой, спустя время другая пересекла мою, и Яне осталась ейная. С двумя отпрысками под всяческой отцовской заботой: в малые годы в основном заочно, потом все больше очно, пока постепенно сами отца нашли.
Второму сыну я перерезал пуповину также, как первому. Вот уже скоро второй первого перерастет — и оба сорванца, ей-богу, рады братству. Вряд ли и Яна сейчас сожалеет, что вскоре у нее будет не один, а два взрослых сына. А когда-нибудь я им расскажу, как по пьяни брату брата состряпал.
И до сих пор, прочитав в женских (а также мужских) журналах правильную правду о том, чтό женщина хочет в сексе и какие жертвы могут быть исключительно лишь потаканием самецким прихотям, случается вспомнить Владу. И про себя пожелать ей, чтоб и другие в жизни ее и других не были переизбыточно правильными.