— Мсье не будет дразниться? Вашего де Голля в Сен-Сире прозвали «Сирано», а меня в школе дразнили «Гоголем» и «китаёзой».
Французик, судя по глазам, посочувствовал. Елена продолжала:
— Кушайте. Помню стихи Гумилёва «Прекрасно в нас влюблённое вино и добрый хлеб, что в печь для нас садится».
— Не-вижю-клеб.
— Вместо него пирожные. Эраст, чему вы улыбнулись?
— Вы прям как Мария-Антуанетта, — ответил робкий парень.
Тот только что спорил с Портером, который объяснял, что не выражается словами «щас дам в лоб, по лбу». Карпов отвечал, что не показывает средний палец (Портер, впрочем, тоже), но почему-то иногда тыркает указательным пальцем в собеседника. Когда он скашивал глаза на недруга, тот недовольно хрюкал.
Гости ушли, а Бернар был самым грустным.
Надо бы взвеситься. Мало ли, а то немного располнела бы от алкоголя.
Когда Елена вышла на балкон (хорошо, что вина выпила немного), в старой коробке обнаружилась пропажа. От былых ещё тверских времён остались несколько аудиокассет, а ни одной не видно. Вряд ли они нужны трём гаврикам. Колонизаторы постарались, скорее всего.
Завтра суббота. Со стола она всё убрала, и уже в восемь уснула.
В҃
«Павел I (1786—1807). Свергнут в 1807 г. в ходе переворота, позже расстрелян вместе с женой и частью детей. Противоречивый деятель, весьма почитаем в антисавельевских кругах. <…>
Савелий (1807—1877). Отстранил Романовых, будучи узурпатором; заклеймил предшественника „Кровавым“. Незримый символ красной власти, принадлежавшей обер-секретарям. Историки спорят, насколько политика означенных властителей соответствовала революционным взглядам; в 1820-х гг. устранили конкурентов в лице П. Пестеля и др. (см.), с 1848 г. обер-секретари сблизились с К. Марксом и Ф. Энгельсом (см.).
Прохор I (1877—1885). Крёстный отец нынешнего государя. Царствование отмечено разрухой и дружбой с Европой. Повышенный градус терроризма и уголовщины. Отмена крепостного права и прочее реформаторство (см.). Подобно Петру Великому, любил выпить. Отрёкся от престола».
Бумаги, которые Петрову было велено переписать, он читал со смехом сквозь слёзы. Некий языковед-любитель поведал, будто великий и могучий заимствовал из французского языка слова брань, дрянь, пьянь и рвань (в оригинале bragne, driagne, pïagne, roigne). Ещё пятое на ту же рифму, только оно слишком грубое. А кто-то из народа не знаком с мнением приличных учёных, зато статейки вроде этой поглощает с аппетитом.
На Светлой площади столицы тёмного царства маршировали стражники с бердышами и в стрелецких одеяниях. Секретарь ни за какие коврижки не согласился бы на это неприглядное зрелище. Самого же царя давеча ошеломило заявление от старшей дочери, вылитой Несмеяны. Мятежница обещала сменить юбку и лорнет на штаны и пенсне. Испуганный Евсей зажмурился. «Господи помилуй, как на вечно гнилом Западе! Высечь, что ли?». Для последнего пригождался кривоватый дворецкий.
Царёк только что отличился оговоркой. «Хочу прокатиться до Олигарших прудов… мы имели в виду Патриаршие пруды. Никому не говорите, скоты». Глупо прозвучало для ровесника многих из его сторонников. А они, бедненькие, не слышали.
В душных покоях Шишкинский показывал самодержцу странную добычу из того мира. Стеклянные или же просто прозрачные коробочки содержали мотки тонкой узкой ленты на катушках. Засунувши карандаш, кругляши можно было покрутить.
Евсейка решил показать им всем, будто он ничем не хуже немцев. Хотя бы в области техники.
— Ведомо ли господам Шишкинскому и Ардалионову, что существует магнитная запись звука? Игорь, принеси то, что мы сейчас перечислим.
Царёк долго манипулировал деталями, непонятными секретарю, напевавши «Мохнатый шмель на душистый хмель, цапля серая в камыши». Неясно, либо песня из второго подлунного мира, либо же её исполнял второй кесарь Обер-барин.
— Приступаем к прослушиванию. Аньес ознакомится несколько позже, Агнусенька сама на фортепьянах играть мастерица.
Пела, судя по голосу, молодая дама.