Ворота министр открыл намеренно. Пинок от прислужника-экзекутора, и ты за пределами гнезда ненависти.
Плёлся без верхней одежды, на холоде. Прохожие выглядели равнодушными.
В уши, задетые кнутом, пробился знакомый голос: «Ты ли это, друг сердешный?». Честный причетник Вилкин заключил его в объятия со слезами. Товарищи по несчастью медленно двинулись по ближайшей улице.
Глава 2
Сейчас историки пытаются преподнести, что в тысяча пятьсот каком-то году что-то там было. Да не было ничего! Всё это происки!
Елена Ершова утверждала, что самый упёртый в мире однолюб мсье Бернар словно решил над ней поиздеваться. Никто не знал, когда закончатся бесконечные свидания, эта пустая трата времени и её нервов. Тем более, что однажды в Москву уже приходил француз, и Москва от этого сгорела. Ершова временами думала, не помолиться ли св. Елене, чтобы Бернар испустил дух на одноимённом острове.
Союзный нам иностранный техник (Фрёлих его фамилия) заранее снабдил I группу шпионскими гаджетами. Некоторые из них опережали привычный уровень развития. От анахроничности Родион нервничал время от времени.
Чисто русский парень (то есть средний сотрудник Карпов) поборол робость и рассказал, что именно он ожидает от Царского мира. Насколько известно нашим лазутчикам, местный Николай Морозов из-за политических вывертов сейчас не арестант, а хороший мужик и без пяти минут академик. Карпову было интересно, создал ли альтернативный Морозов «истинно верную хронологию». Как этот патриот метко выразился, «учение Фоменко всесильно, потому что оно верно». Ершову данная тема интересовала в гораздо меньшей степени.
В ближайшие минуты речь зашла не совсем о гаджетах, а о кое-каком ином технологическом несоответствии. О переходах между мирами.
— У нашей организации нет данных, каким именно способом мой двоюродный брат создаёт порталы. — Цыкнул зубом по давней привычке. — Но вся передовая общественность убедилась: будучи выдающимся физиком, открыл их именно я, очевидно. На том стою и не могу иначе. Усвоили, или повторить двадцать два раза?
Ершова вмешалась с критикой. В минувшие годы нашему Шефу постоянно приписывали удивительное открытие, и каждый раз он отрицал. В последнее время противоположные точки зрения поменялись местами. Попробуйте объясните условному учёному.
Сконфуженный Карпов молчал. Словно вместо него, к выступлениям против начальства присоединился наполовину иностранный недруг. Сжатые кулаки и серьёзное лицо.
— Послушайте, босс, уашей душе не хватает самоиронии. Советую простой рецепт. Подойдите к зэркалу и покаджите себе язык. В голове полегчает.
Родион до такой степени побагровел, что в зеркале он наверняка увидел бы синьора Помидора. Разумеется, не забавного Помидорку с упаковки продуктов.
Недавно Портер затронул тему языкового манипулирования, когда неудобные термины заменены эвфемизмами. «Босс, у нас тодже бывает. Проклятие „Макбета“. Когда актёр произнесёт вслух это нозуание, его ударит молния. Лиза Симпсон видела своими глазами». Наш человек с трудом удержался от ругани.
Вдалеке готовились младшие сотрудники. Карпов вполголоса уверял, что эти двое парней, дагестанец и осетин, «чёрные не как негритосы, а как чижик на логотипе магазина». Начальство сказало ему «спасибо» за необычный отзыв о меньшинствах.
Шеф запомнил, как поссорились осетин-петербуржец и дагестанец-москвич. Первый из них раньше думал, будто мусульмане верят в Лилит, просто по той причине, что персонаж «Хроник Нарнии» назвал её джинншей. Второй поражался: «Ох уж эти гяуры. Они бы ещё ссылались на диснеевского „Аладдина“». В ответ на заинтересованные взгляды оба заявили: их спор — горские внутренние разборки и нас не касается.
В свою очередь, Карпов и Портер спорили из-за Агнии и Гликерии Царевен. Карпов считал, что первая из них гораздо лучше сестры, раз охранительница: «патриотка, не абы кто». Эраст с руками в карманах скосился на оппонента и услышал: «Нодеюс, уаша претендентка на власт учила политологию, в отличие от Дейенерис Таргариен. Нодеюс, уаша прекрасная принцесса не станет новым Джоффри Баратеоном». Русский парень искренне удивился, кто это такие. В итоге Шеф треснул по столу и со всей суровостью заявил: «Дорогой сэр… то есть достопочтенный сир Портер! Если ваши заокеанские хрени не угомонятся, мейстер Родион нажмёт специальную кнопку, и вы немедленно попадёте к игрокам в престолы, феодалам, одичалым и драконам. Последние оставят от вас кучку костей и пепла, да и от остальных не поздоровится. Оно вам надо?». Эраст хлопал глазами, а Портеру было смешно. Опять хвалёная самоирония?