На роль вручителя выбрали Карпова. Портрет-подарок спрятали под фольгу, на всякий случай. Сам средний сотрудник говорил, что он не считает себя трусливым, в отличие от одного из агентов. Правда ли, что тот нанялся только ради денег? С другой стороны, данного осведомителя, как и Василия В., вербовали без энергетического напитка. Пиво он давно бросил, а о совсем вредном питье не идёт и речи.
Искать царя нужно не в Градце, а в некоем далёком месте. Заблаговременно вызовем на привычное место жительства. Телеграмму отправит агент Шишкинский, но для начала нужно связаться с ним в Фатербурге. Если что, это малая родина кесаря (Светлый дворец там имеется, а Александровская колонна отсутствовала).
В лохматую голову Шефа вторглись очередные непрошеные песенки. «Куда идёт царь-моль — большой секрет, большой секрет, большой секрет. А мы всегда ведём страну вослед. <…> Если близко лиходей, он готовит пушку. Если орки, орка бей…». «Говорят, мы бяки-буки. Знаем: вертится Земля. Дайте, что ли карты в руки погадать на царь-враля. Ой-ля-ля, ой-ля-ля. <…> Вуаля! Вуаля! Митинг против царь-враля!». Родион выдал самому себе крепкий щелбан. Воспаление пародийности!
Ровно двенадцать часов нашего мира превратились в полчетвёртого пополудни по мосхонскому времени. Разница внутри суток немного меньше средней, самочувствию было мало помех.
Кодовые имена включали в себя одну из трёх степеней и номер сотрудника (для младших вместе с номером среднего). Какой бы ни была спецслужба, формальности никуда не девались.
Елена отринула привычки и снова действовала под именем мадам Ирины Бобровой. Грим хоть как-то сглаживал длинный нос и узкие глаза. Двое подчинённых стали парикмахером Григорием Бобровым и полицейским Дмитрием Ерёминым. Наш не совал руки в карманы, не смущался и не придирался к чужому хи-хи, чужой не хрюкал и не поглаживал голову. Ведь Шеф рассудил, что любой шпион своего рода актёр, и потому обращался за консультациями к Станиславскому. Младшие сотрудники тоже на месте. Осетин увлекался готовкой даже под легендой полицейского чиновника. Национальные пироги полюбили многие. А легенда дагестанца? Оба кунаки-имаматцы.
Учёный шеф уже создал программу, которая вычисляет, каким дням из нашего календаря соответствуют параллельные постные дни. К слову, римских пап во Вселенной существует больше одного, и они скрепя сердце признали друг друга.
На соседней стене Елена сразу заметила странные надписи.
«РАКЕТЫ ПÔЛЕТЯТЪ НÊ КЪ „НѢБЕСНОЙ ТВЕРДИ“, Â ВЪ ДРУГОЕ МѢСТО.
ВѢРНÔПОДДАННЫЕ? ОНИ, ВѢРНО, ПОДДАТЫЕ.
НИМБЪ НÂ ПРÛСПѢШНИКОВЪ НÂДѢЛИ ÇÔ ÇТРАШНЫМЪ ÇКРИПОМЪ ÇТАРИКИ.
НАШЪ ПОСТРЕЛЪ ВЕЗДѢ ПÔСПѢЛЪ, НАШЪ ВАССАЛЪ ВЕЗДѢ ПÔ…ЛЪ»
Да ну его, не-любителя своей родины. Взглянем на городские пейзажи. А ещё перейдём к работе. Теперь-то бывшая тверичанка должна знать столицу лучше, род деятельности обязывал. Если она видела винные магазины, нутро само тянулось к ним. Стой, воздержись.
По перекрытым улицам проезжали лощёные баре на птицах-тройках, половина из них пила из горла. Елена всем им умилялась: «Хорошо живём…». Вдалеке слышались радостные возгласы Агнуськи-мажорки, которую катал шофёр, не считаясь с подданными. Сюда же сознательный народ. Простолюдины верили, что внутри техники трудятся феи, а пилоты летают на горынычах. Сказано ведь, у нас не жизнь, а сказка!
На некоторых улочках вслед за Обер-барином местный житель напевал «А я иду, шагаю по Мосхне». Это-то ещё ладно. Поблизости поссорились двое, кричали друг на друга. «У меня квартира в новом доме совсем коловая, так ещё ты припёрся. На кола ты приходишь? Да-да, ты, грязнюк!». Один прохожий о чём-то допытывался у знакомого. Спросил «Где?!». Громогласный ответ: «Где-где, в пестике!». Народ знает толк в крепких выражениях.
Некий лектор-любитель собрал средних размеров толпу. Они слушали речь на тему «Кажется, боги сошли с ума». Вот что услышала старшая сотрудница. На некую руфскую деревню с биплана упала огромная бутылка, и не пустая, а с водкой. Местные со смаком передавали её из рук в руки, пока горькая не закончилась. Один смельчак отправился в путь, чтобы выкинуть бутылку за государственную границу. Он встречал разных типажей, пока не достиг цели. Публика восприняла сюжетец неодинаково. Если больше половины печалилось от окружающей действительности, меньшинство вздыхало, чмокало и надеялось на небесную канцелярию.