Эраст от речи вздрогнул. Хозяйка гостиной это заметила и перевела тему.
— Одного кандидата в депутаты Госдумы зовут Ладыниным. Его скоро приспособят для контактов с параллельным миром. Если вам интересно, Ладынин хранит картины Дали, он над ними трясётся, как бы колонизаторы не стырили. Подарил костюмы царских времён, то есть из театра. Потом появится Максим Созонов, сын депутата Госдумы, III и IV созыва. Сам он полицейский опер, старший лейтенант. Слуга царю, отец жандармам. Мой старший брат, журналист, предлагал поставить Созонову прижизненный памятник.
— За кэкие зослуги? — ещё больше оживился Портер.
— Карикатуристы его нарисовали в виде «лежащего полицейского». Теперь любой скажет: «Кто ж его положит? Он же памятник».
— Мы to кушат будем? Вы собрали нас, вы здес глауная. Кто возглавит встречу с пришелцами?
Верно. Елена со сжатыми губами подняла глаза ко лбу и призадумалась. Сначала она, журналистская сестра, побывала в телеигре, привлекла к себе внимание. Сыромятин выбрал инженеров из узкого круга, но почему за главного именно Ленка? А просто остальные трое мужчины, а она милая девушка. Кажется, это называется объективацией.
— Мальчики, а вы видели моего земляка, молодого комика Ваську Андрюшина? Он такой лапочка. Почему-то его прозвали «Андрюшкой». Этот молодчага недавно пародировал Голливуд с их негритосами. Скажите, Эразм… ой! Скажите, Эраст, чему вы смутились?
Руссо патриото стыдливо смотрел сквозь пальцы.
— Мама дорогая! Надеюсь, ты родила меня без негритянской крови. Хорошо ещё, что я не жид.
Елена хихикнула с мыслью о том высказывании на радио.
— За что я их не люблю? Сионисты проклятые. Гнобили наших друзей Арафата, Насера и Саладина. — И зачем-то добавил: — А Елена хихикает гадко.
Что там с хихиканьем? Карпов заодно с братом Пашей.
Получужой снова издал звук хрюшки, а Елена этому порадовалась:
— Слава Богу, вы не с голливудской улыбкой, не как Паваротти. Нечего его слушать.
— Why?
— Не знаете? Итальянцы сволочи, дважды напали на Эфиопию. На наших православных братьев! — даже глазами сверкнула. — Кстати, как называется итальянская передача, аналог «Поля чудес»? «Колесо фортуны». И это на родине Пиноккио. Тупые…
Эраст кивнул, а Портер в растерянности почесал бритую голову. Новый вопрос задал уже он:
— Где вы нахвэталис всех странностей?
— Мой вам совет. За столом обязательно говорите о политике, и, Боже вас сохрани, не читайте перед обедом иностранных газет. Лучше возьмите нашу. — Она сходила в соседнюю комнату и вернулась с периодическим изданием, в котором работал брат. — Хорошая газетёнка, мне нравится.
Наполовину чужой Борис демонстративно отвернулся.
— Я повстречала одного либерала, он ругался, назвал Эйнштейна сволочью. Мол, советский агент, Эдгар Гувер не даст соврать. Я ответила, что Эйнштейн и есть сволочь. Он из Германии свалил к каким-то там америкосам, вместо того, чтобы к нам! Ну не козёл ли?
Глаза сердитые, это точно. Позже брат Паша говорил, что милая девушка, когда переходила к любимой теме, превращалась в стерву. А Эраст был на Лениной стороне.
— Вам, Портер, я предъявлю. У англичан нет классических композиторов.
Однофамилец пива схватился за голову.
— No way! Хенри Пёрселл из семнадцатого века, Уильям Бёрд из шестнадцатого.
— Кто это? Вы их только что выдумали.
— Почему?
— Я их не знаю!
Карпов был доволен.
На указательном пальце возникли шесть оборотов чёрных волос. Лишь теперь хозяйка гостиной заметила француза. Елене вспомнилась цитата, что влюблённый похож на мокрую курицу и гранату с порохом. Кажется, это из Дойла, исторический роман. Согласно ЖЗЛ.
— Чего молчим, кого ждём?
Бернар наконец-то раскрыл рот. Хотя виноват был не он.
— Mon-любовь-маня-не-замечает. Умюдрилься-Арсен, теперь-souffre… мучайся. Препод-языка-рюсского, франсэз-проискождания-московского, училь: ne-vechaî-nos, garde-marin.
Эту фразу он протараторил.
— Нашёлся, блин, бойфренд. А если вы лишите меня того, что было у Жанны д'Арк? Единорога я пока не встретила.
Поклонник хлопнул печальными глазами и вздохнул.
— Элен-Романовна, vous-ne-entendez-pas… вы-не-понимаетье. Ничего-неприличного, ма-шер. У-маня-к-вам-чувство-нежьное-светлое-плятоническое.
Лена закатила глаза.
— Ясно. Врёте небось, мсье. Так спойте что-нибудь. «Вечную любовь», например. Или песню из «Шербурских зонтиков», или «У любви как у пташки крылья». Или мелодию из «Мужчины и женщины». Хотя бы «Ланфрен-ланфра». Можно «Я тебя своей Алёнушкой зову, как прекрасна эта сказка наяву». Евгений Мартынов, если не поняли. Ой, вспомнила. «Моя лилипуточка».