- С меня довольно. Я иду к сейфу, беру всё что там находится и мы уходим. И ничего вы мне, старые беспредельщики, не сделаете. Даже без оружия я вас всех уделаю. Понятно? Я молодой, а вы старые. Я так сказал.
- Сказал, делай, чего говорить то, – заметил Фёдор Петрович, – проходи прямо между мной и Василием. Я пропущу. Куда уж мне с молодым да здоровым совладать.
- Это в который раз?
- Что в который раз? – не понял Толик.
- В который раз ты к сейфу идти то собираешься. А то уж сколько времени прошло, а ты к нему так и не подходишь, только обещаешь, – иронично произнёс Семён Васильевич, – вот совсем не хорошо, не хорошо его обманывать. Он, бедняга, стоит, ждет, ждёт, а ты не идёшь. Почему-то откладываешь вашу с ним встречу. От твоих обещаний он быстрее ржавчиной покроется, чем тебя дождётся.
- Вы это о чём? – не понял Толик.
- Не о чём, а о ком. О сейфе.
- Достали, – в сердцах выкрикнул Толик и направился в сторону сейфа.
Парень не просто пошёл, а очень быстро, почти побежал. При этом проигнорировав вежливое предложение бородатого старика пройти между ним и стариком в очках. Выбирая другой путь к сейфу, проходящий между столами Василия Семёновича и Семёна Васильевича, он с уверенностью предположил, что эти старики более предсказуемые и никаких физических сюрпризов от них не последует. А язвительные комментарии он как нибудь переживёт. Его предположениям, к величайшему сожалению самого парня и его друга, не суждено было сбыться. Он уже почти минул столы с сидящими за ними стариками, когда это случилось. Семён Васильевич, сидя за столом, зацепил ногу пробегающего мимо парня и подсёк. И когда Толик упал, ощутимо приложил его, несколько раз, тростью по спине с криком:
- Бей фашиста. Вали захватчика. Теперь уже и помирать можно, тоже навалял Гитлеру.
Василий Семёнович и себе несколько раз пнул упавшего парня, аргументирововав это словами:
- Эх молодежь, совеем старость не уважаете. Уж если решил идти к сейфу, надо было это делать не спеша, потихонечку, пробираясь вдоль стеночки. И не упускать из виду противника, неуч.
- Дави клопа, – и себе закричала Петровна.
- Дон Василий и от меня добавь, чтобы больше никогда в жизни не посмел обижать старушек. Особенно меня.
- Ну, вы даёте, старички-боровички, – прошептал ошалевший от такого поворота дел Ига.
Вновь оказавшись на полу и получая удары, Толик, рефлекторно, прикрыл голову руками. Эти удары и пинки, наносимые ему стариками, ощущались не столько телом, сколько его самолюбием. И если в случае с бородатым стариком его охватила злость, то сейчас парню очень хотелось оказаться, где-нибудь далеко-далеко отсюда. Всё равно где, лишь бы подальше от этих стариков и этой злосчастной конторы.И, он с трудом признавался себе в этом, поплакать, пожаловаться кому-нибудь на стариковский беспредел. Но это была всего лишь даже не минутная, а секундная слабость, которую Толик мгновенно преодолел. И только он собрался вскочить, на ноги как случилось то, что в корне разрушило все дальнейшие планы грабителей. Входная дверь распахнулась и, отставив в сторону стоявший перед дверью стул, помещение банка заполнила толпа деревенских жителей. Среди пришедших были молодые, здоровые, парни. Слегка подвыпившие и весело переговаривающиеся. Были и старики со старушками, которые, первым делом, деловито стали рассаживаться по стульям. И тут один из вошедших мужчин, увидев лежавшего на полу, между стариками, парня громко спросил:
- А что это у вас здесь происходит?
В наступившей тишине множество людских глаз, кто с удивлением, кто с насмешкой и любопытством смотрело Василия Семёновича и Семёна Васильевича в ожидании объяснений. Одного не увидел Ига во взглядах вошедших людей, возмущения происходящим действом. И поняв, что обстоятельства обернулись против них, он решил сделать то единственное и самое умное, по его мнению, что только было возможно, бежать. Пока все смотрели на стариков парень потихоньку, как только что советовал Толику Василий Семёнович, вдоль стеночки, стал продвигаться к выходу.
- Это, – ответил людям Василий Семёнович, – матёрые грабители банков. А заодно и наша сегодняшняя, в дополнение к основной, вечерняя программа. Так что, друзья, прошу всех рассаживаться и будем начинать наше собрание. Надеюсь, план нашего сегодняшнего собрания уже готов, Фёдор Петрович?
- Да, да, всё есть, – ответил Фёдор Петрович, быстро что-то дописав и протянув лист бумаги Василию Семёновичу. Однако, хочу заметить ещё не прибыли основные нашего сегодняшнего собрания.
- Ничего, ничего, Фёдор Петрович, они непременно будут, не беспокойтесь. А лучше встать, молодой человек, не стоит лежать на грязном полу. Ещё простудитесь, – сказал Толику старик, просматривая врученный ему Федором Петровичем исписанный лист бумаги, – чего бы очень не хотелось.