- Толик, ты чего, – испуганно прошептал Ига, – они ж нас прибьют.
Слушая этих стариков, парень прекрасно понимал их чувства и ситуацию. И при других бы обстоятельствах проникся бы их проблемами, но не сейчас. Да, их председатель не очень достойный человек. Он в этом сам убедился тогда, до прихода в этот злополучный банк. До встречи с этими стариками. Но сейчас Толик был зол на стариков. И злость ещё не прошла. Поэтому в данный момент их проблемы его совсем не интересовали. Сейчас его заботило лишь одно, найти возможность убраться из этого места, и, если удастся, желательно травм. А эти пусть сами разбираются со своим председателем, безденежьем, безработицей и развалом колхоза, пусть делают что хотят. Это их деревенские дела. Хотя, он вспомнил то чувство отвращения, которое возникло у него ещё в ту встречу с тем человеком. Да уж, если быть честным самому с собой, он бы этого председателя и сам бы с большим удовольствием прибил. Да и человеком председателя с трудом можно назвать. Тот, скорее персонаж, чем человек. Но это лирика и не их проблемы, своих хватает. Которые совсем не радуют. Так что, пока они с Игой во власти этих стариков придётся им подыгрывать, выражая внимание, понимание и, так и быть, насколько возможно - раскаяние.
- Простите, немного погорячился, – извиняющимся тоном произнёс Толик, – больше не повторится.
- Не сомневаюсь.
- Скажите, – выразил свою заинтересованность Ига, – а почему вы своего председателя ещё и местным дурачком называете? Ведь, судя по его помещичьим хоромам, живётся ему довольно не плохо. И вообще, это вы без работы и без колхоза, а он при деньгах и в палатах. Выходит, что дурачок ваш и не дурачок вовсе.
Глава 7
- Так у него справка есть из специального медицинского учреждения, – ответил Иге Фёдор Петрович.
- Вы это серьёзно, – удивлению парня не было предела, – у вашего председателя колхоза есть справка, что он, как это покультурней выразиться, немного не умный?
- Это что ещё за немного не умный? – удивился Фёдор Петрович, – он самый настоящий дурак со справкой.
- Ты смотри, Алён, наш грабитель желает культурно выражаться, – прокомментировала высказывание парня Петровна, – чует налётчик, что жареным пахнет, вот и начинает приспосабливаться.
- Ну что ты, донна Петровна, не наговаривай на него. Просто дон Карапуз растет в культурном плане, вспоминая манеры и избавляясь от нехороших слов.
- Ну да, – хмыкнула старушка, – растёт! Как бы ни так. Изворачивается как уж на сковородке. Посмотри на него. Он, так называемых нехороших слов знает намного больше, чем хороших. Точно говорю, его манеры только этими словами «покультурней выразиться» и ограничатся.
- А я в Дона Карапуза верю, – ответила подруге Алёна.
- Но как может дурак со справкой быть председателем колхоза? – спросил старика Ига.
- Ну, что я говорила, – с гордостью произнесла Мария Петровна.
- Всё равно, донна Петровна, дон Карапуз все же сделал первый шаг. У него всё впереди, я в него верю.
- Так у него и на этот счёт есть справка, – отвечал парню Семён Васильевич, – из министерства. Я сам её читал. Там написано, что наш дурачок, является ценным руководящим кадром. И его медицинская справка, лишний раз, подтверждает правильность сделанного выбора государственным аппаратом, который назначил его председателем колхоза «Телок и Ко». И такие руководили, как председатель колхоза «Телок и Ко», являются достоянием и гордостью государства.
- С этими справками наш председатель может делать всё, что захочет, – заявил Фёдор Петрович, – и ничего ему за это не будет. Но мы не позволим. Вот и пришлось объединиться в сообщество «ЗагоняйКА», чтобы препятствовать его порочным наклонностям доступными нам способами.
- Выходит? – полюбопытствовал Ига.
- Слабовато, – со вздохом произнёс старик, – но мы не сдаемся.
- Эй, дед, – вдруг спохватился Ига, – а чего это твой слуховой аппарат перестал ломаться, а? Раньше барахлил, а сейчас перестал.
- Видишь, я была права, – гордо заявила Петровна подруге, – надолго его культуры и манер не хватило. А ты мне говорила, растёт.
- Всё еще впереди, донна Петровна, он исправится. Дон Карапуз не забывай о манерах и воспитании, – крикнула Елена Сергеевна Иге, – старика, если ты забыл, зовут Фёдор Петрович.