«Вот старые пердуны, – возмущённо подумал Толик, – даже головы не подняли. Как будто к ним каждый день заходят грабители с чулками на головах. Сейчас мы всё поправим»
- Все быстро упали на пол, – заорал Толик, приблизившись к старикам, – это ограбление.
- Всем лежать, а не то стрелять буду, – и себе заорал Ига, энергично размахивая игрушечным пистолетом, – у меня оружие! Чуть что не так, сразу стреляю.
- Рано, – посмотрел на друга Толик.
- Что рано? – удивился тот.
- На счёт лежать. Они ведь ещё на стульях сидят.
- А-а-а, – сообразил Ига, – я понял. Поторопился.
- А так всё неплохо, даже отлично, – подбодрил он друга и вновь закричал, – чего ждём, что смотрим, это ограбление. Всем быстро лечь на пол.
Из троих стариков только двое посмотрели на парней. Это были старик с усами и старик в очках. Третий же, который с бородой, на происходящее не обратил никакого внимания, продолжая заниматься своим делом.
- Мы цирк не приглашали, – сказал старик в очках, отлаживая в сторону газету, – ребята вы случайно адресом не ошиблись? Каким ветром вас занесло в наши дикие места?
- Вечер обещает быть интересным, – сказал усатый старик, – мне нравится.
- Какой цирк, – орал Толик, – где вы здесь увидели шутников? Старики, не злите меня, быстро улеглись на пол. Не заставляйте применять оружие.
- Слышали, если не подчинитесь, буду стрелять, – замахал перед стариками пистолетом Ига, сделав, по его мнению, страшное лицо, – вот пистолет. Настоящий.
- Ты, малый, – язвительно заметил старик в очках, – чего рожу кривишь? Она и без кривляний у тебя от рождения не задалась.
- Василий Семёнович, – сказал усатый старик тому, что в очках, – похоже, ребята серьёзные нас посетили, может, уважим их и выполним требования?
- Не смешите меня, Семён Васильевич, – отвечал усатому старику Василий Семёнович, – разве это серьёзные люди, самый настоящий «шапито»
- Эй, ты чего обзываешься, – закричал Ига, – мы самые крутые, самые безжалостные грабители банков на всём диком западе. Любая скво тебе это подтвердит.
- Где? – переспросил ошеломлённый Семён Васильевич, – Кто подтвердит?
- Что ты всё переспрашиваешь, – возмутился Толик, бросив яростный взгляд в сторону друга, – это мы вас грабим, а не ты нас допрашиваешь. Слушайте, старпёры, последний раз предупреждаю – мы самые настоящие грабители. И, клянусь, если не устроите свои задницы на пол, то я пожертвую своей статистикой и выстрелю в кого-нибудь из вас.
- И что это за статистика такая, позвольте полюбопытствовать? – спросил усатый старик.
- Вы у нас, тридцатый банк, который мы грабим. Двадцать девять мы ограбили тихо и быстро, без жертв и потерь.
- Этого не может быть, – уверенно заявил Василий Семёнович.
- Это почему, – удивлённо спросил Толик.
- Таких уродцев как вы, в целях безопасности, дальше зоопарка не выпускают. Вас же, если увидят в черте любого населённого пункта, да ещё без ошейника и поводка, сразу за Чупакабру примут и сезон охоты начнут. А это значит, что на грабежи банков у вас времени совсем не останется.
- Толик, чего он всё время обзывается, – не сдержавшись от возмущения, закричал Ига и направил пистолет прямо в лицо Василию Семёновичу, – дед, какая-такая Чупакабра, мы самые обычные люди.
Возмущённый парень забыл, что в его руках был не настоящий, а игрушечный пистолет. И если издалека, на расстоянии, она и производила вид настоящего оружия, то вблизи этот эффект сходил на нет. Именно это и увидел Василий Семёнович, когда парень направил пистолет ему прямо в лицо.
- А вы себя в зеркало давно видели «красавцы» – язвительно заметил он, – на вас же днём без слёз не глянешь, а вечером – без инфаркта.
- Молодые люди, вернее уважаемые налётчики, – обратился к парням Семён Васильевич, – думаю, я бы выполнил ваши требования, если бы вы посетили нас несколько десятков лет назад. Но сейчас это немного проблематично в моём случая и очень прошу вас внести меня в список исключений.
- Это с какой ещё радости мы должны тебе выделять особые привилегии? – удивился Толик, в упор уставившись на старика. – Ты что самый старший здесь? Или ты, среди вас троих, самый главный банкир? Да мне плевать! Вы все равно старые и седые и никому привилегий не будет. А вот за то, что испытываете моё терпение – я точно в кого-нибудь выстрелю, обязательно.
- Ну, зачем так уж сильно нервничать, – успокаивающим тоном ответил старик, – вы бы лучше разобрались, вникли, так сказать, в проблему и тогда, может быть, и стрелять совсем не придётся.