То ли ругань водителя сработала или, возможно, подействовала истерика, находящегося в панике, пассажира, но чудо свершилось, двигатель ожил, мотор взревел. Толик, включив передачу, резко вдавил педаль газа в пол и всё. Автомобиль остался стоять на месте. Он бросил взгляд назад и увидел, что дородная заправщица держит запорожец за зад, приподняв его над землёй.
Толик остервенело давил акселератор, наблюдая, в зеркало заднего вида, за страшной женщиной. Ига в ужасе трясся на сидении. И в столь критический момент, когда судьба абсолютно всех, и парней, и автомобиля висела на волоске, двигатель вдруг «зачихал», начал сбоить. Из выхлопной трубы повалил чёрный дым, окутывая держащую его женщину. Но и этот автомобильный «финт» ни сколько не смутил заправщицу. С яростью всматриваясь в салон запорожца, она выискивала взглядом беглеца. И тут гневный взор женщины замер, увидев водителя. Лицо женщины исказил злобный оскал, а наполненные яростью глаза налились кровью. В это мгновение её взгляд напоминал быка, увидевшего красный плащ матадора.
Увидев в её глаза и то, как она смотрит на него, Толик ощутил неподдельный ужас надвигающейся неизбежной расплаты за обман. Но тут, в столь жуткое, для парней, мгновение, автомобиль внёс свои коррективы в напряжённые отношения между этими людьми.
Вначале его «чихающий» двигатель слегка захлебнулся, притих и неожиданно выстрелив, взревел как раненый зверь. Громкий выстрел из выхлопной трубы был резким, хлестким и оглушительным. Именно этот роковой выстрел четырёхколёсного раритета стал тем самым спасательным кругом для парней. Оглушённая этим неожиданным выстрелом женщина отпустила машину и, не устояв на ногах, упала на землю. А запорожец, с пробуксовкой, окатив напоследок упавшую заправщицу чёрным дымом и землёй, продолжая «чихать» и «стрелять» ринулся прочь. Сидящая на земле, заправщица, игнорируя гарь выхлопной автомобиля и грязь из-под его колёс, с ненавистью глядела в след уезжающим парням. А затем крикнула, заорала во всю мощь своих, совсем не маленьких, лёгких.
- Миллионе-е-е-ер сволоч! Развели-и-и-и! – она осознала это, хоть и с некоторым опозданием, - Жизе-е-е-ель!
На её рёв ответил не менее громкий и столь же яростный крик подбегающей девушки. И тогда вслед удаляющейся машине полетела, запущенная мощной рукой, швабра. Жизель метнула его как заправский копьеметатель, мощно, сильно, точно. Летя как стрела, выпущенная из арбалета, швабра, пробив заднее стекло автомобиля, воткнулась в водительское сиденье. Даже сквозь металлический каркас своего кресла Толик почувствовал мощный удар вонзившегося древка швабры, и его окатило холодным потом ужаса.
- Валим отсюда, валим, – бормотал он про себя, с силой давя на газ.
И не бездорожье, ни кочки и ямы, ни взлёты и падения автомобиля не смогли бы его заставить сейчас сбросить скорость. Вперёд и только вперёд, подальше от этих взбешённых фурий. «Чихая», «кашляя», иногда «стреляя» автомобиль, как прокуренная старая кляча, резво увозил их прочь от деревни с незабываемым названием «Куркино».
Глава 14
Парни замолчали, слушая безудержный хохот деревенских жителей, который не прекращался ни на минуту, во время их рассказа. Конечно, так происходило не всегда. Во время своего повествования парни выслушивали и едкие замечания в свой адрес, так же присутствовали возмущение и угрозы. Даже имелись некоторые попытки физического воздействия, особо возмущённых жителей, пресекаемые на корню старейшинами. Но в основном был только смех. Смеялись все, без исключения. Исключение составляли только Жизель и Дульсинея. Эти две женщины, краснея, сидели с виноватым видом. Оно и не удивительно. Оказаться в центре внимания всех деревенских жителей, которых стало столь много, что входная дверь скрылась за их телами, да ещё не в столь благоприятном виде.
- Нет, ну это ж надо, назваться Жизель, – воскликнул участковый, – милая, чем же тебе не угодило твоё имя?
- Это, наверное, потому, что имя Клавдия не звучит, когда рядом находится Дульсинея, – воскликнула Петровна, – ей тоже хочется своего Дон Кихота встретить.
- Ну, про Евдокию понятно, – заметил Фёдор Петрович, – она с детства Дон Кихотом увлекалась. И, слава богу, нашла своего победителя мельниц. Но умудриться и Клаву в свою веру обратить, такого я не ожидал. Николай, ты-то куда смотрел?