- А, понятно, – Пётр Васильевич посмотрел на Толика, – итак вы, по какому вопросу?
- По весьма важному. Жизненно важному вопросу, прошу прощения. Решить который в силах только такой большой человек как вы. И, еще раз приношу вам свои глубочайшие извинения, но ваш секретарь не представил нас. Позвольте поинтересоваться, как вас величать?
- Величать? – Пётр Васильевич, от такого обращения к своей персоне, горделиво приосанился и постарался выпятить вперёд свою грудь, насколько это было возможно в его состоянии. – Величать! Слышишь, Семен, пометь себе, чтобы так все и всегда ко мне обращались.
Петр Васильевич попытался встать, чтобы представиться по всей форме, чуть не упав со стула. Тогда он, махнув рукой, произнёс:
- Опустим формальности. Давайте по-свойски. Но только сейчас, понимаете, – предупреждающе погрозил пальцем. – Пётр Васильевич, председатель местного колхоза, который объединяет земли трёх деревень. Так сказать полноправный властитель и хозяин всего, что здесь есть.
- Получить аудиенцию у такого высокого начальника! Я польщён, – восторженно произнёс парень.
- Этот, – произнёс председатель, указав пальцем в сторону молодого мужчины, который в этот момент разговаривал с Георгием, и попал ему в ухо, – мой заместитель и, по совместительству агроном, Семён Гу-Гу-Гу… Просто Семён, обойдемся без фамилий.
- Слушаю, Пётр Васильевич, – среагировал агроном Семён.
«Похоже, в ухо Семён получает не впервые, – подумал парень, – даже не поморщился»
- Бар пустеет, – указал тот на батарею из пустых бутылок, – необходимо пополнить.
- Сделаю, – кивнул агроном, вновь отворачиваясь к Георгию.
- Напротив Георгий, – продолжил председатель, – юрист. Да, да. Времена такие, как и новые правила ведения бизнеса, без юриста никуда. Хотя по мне, на кой он сдался этот юрист. Я и без него прекрасно управлялся. Только моего мнения никто не спрашивал, когда его должность назначали и теперь вот, приходится мне его терпеть. Но этот, к тому же, вечно недовольный ходит и брюзжит, что ему меньше всех перепадает от моих сделок. Хрен ему, а не больше. Он же абсолютно ничего не делает, только следом ходит. Но, т-с-с-с, не вздумайте этого ему сказать.
- Ну, что вы. Ни в коем случае, – парень замахал руками, – ни в коем случае.
Председатель вдруг переключился на руки парня.
- У вас с руками полный порядок, нормальные?
- Да, а что?
- Жарковато сегодня. Не откажете в малости, – Петр Васильевич указал на стакан.
- Почту за честь оказать вам столь малую услугу, Пётр Васильевич.
Толик наполнил стакан. Выпив и занюхав бутербродом, председатель благодарно посмотрел на парня, утирая неожиданно возникшую на лице слезу.
- Спасибо вам, за приятные слова. А то уж сколько в председателях хожу, а только и слышу: «ворюга, хапуга, все и всех пропил». Ладно бы просто обзывались, так нет же, ещё и в морду целят дать. А мне больно.
- За что?
- За своё лицо конечно. И за печень. И за остальные части моего тела,– председатель замолчал, в отчаянье, махнув рукой. – Вот и сегодня вечером…
- А что же такого может произойти этим вечером, Пётр Васильевич? – с беспокойством в голосе поинтересовался Толик.
- Этим вечером деревенское собрание. На нём деревенские опять будут меня бить. Я в этом уверен. Меня, председателя, начальника, большого человека. Я же власть, за мной государство, а они мне по морде.
- Этого никак нельзя допустить. Ни в коем случае, – с участием в голосе твёрдо заявил парень, – никто не имеет права даже прикасаться к вам. Именно поэтому я, нет, все мы, я и компаньоны, здесь. И мы можем вам помочь. Нет! Извините, опять я неверно выразился. Мы, мы не можем - мы вам поможем! Вот так правильнее будет.
- Правда? – с надеждой спросил Пётр Васильевич и тут же настороженно наклонился к парню. – И в какую сумму мне обойдётся ваша помощь? Предупреждаю сразу, денег нет.
В этот момент Толик увидел, что взгляд председателя на миг просветлел, и в нём сверкнула искра подозрительности.
«Опытный ворюга, вернее будет сказать, прожженный ворюга. Как только запахло выгодой и деньгами, сразу протрезвел. Вон как напрягся. С таким надо поаккуратней»
- Какие там деньги, – обиженно махнул рукой парень, – скорее мелочь, пустяк. Не верите?
Пётр Васильевич, не отводя от парня мутного взгляда, всё ещё с подозрительностью смотрел на Толика.