- Не может быть! Дай потрогать, – сказал Семен, протягивая к Иге руки.
- Эй, не так быстро! – прервал попытку Семёна коснуться его белочки, – не смей. Свою белочку заведи и трогай сколько угодно. А от моей руки прочь!
- Да ладно тебе, чего жадничаешь то? – обиделся Семён, – я ж ещё ни разу с белочкой не встречался. Только слышал о них. Ею меня жена с тещей вечно пугают: « Допьешься, ирод, когда-нибудь до белочки, будешь знать». А что именно знать буду, они не признаются. Позволь хоть твою пощупать, чтоб понять хотя бы, какие они, эти белочки.
- Ещё успеешь узнать какие, – авторитетно ответил Георгий, – у тебя всё ещё впереди. Поверь на слово, ещё не рад будешь такому знакомству.
- С чего это я не рад буду? – удивился Семён, – вот смотрю на твою белочку, не такая уж и страшная.
- Это она сейчас на человека похожа. Потому, что пришла специально ко мне. До такой тебе ещё долго расти. Вот когда попьёшь с моё, может и заслужишь такую честь. Если, конечно, очень постараешься. Но вначале тебе придётся с «Топорниками» познакомиться.
- Что ещё за «Топорники»?
- Белочки низшего уровня, – со знанием дела произнёс Георгий, – к начинающим они завсегда первыми приходят.
- И что, те тоже такие, как эта – спросил агроном, кивнув на Игу.
- Нет, – покачал головой юрист, – те совсем на людей не похожи. Они вообще ни на что не похожи. Постоянно разные и гадости делают.
- Это как? – с интересом поинтересовался Семён.
- С тобой было, когда-нибудь, что от страха ходить не мог? Или не понимал, на каком свете находишься? Бывали кошмары наяву? Может столбы дорогу перебегали? Или челюсти с огромными клыками за тобой, визжа, гонялись? Да ещё хохотали так, что желудок всё съеденное наружу выкидывал. Возможно, мохнатые лапы когда-нибудь сковородками охаживали и ты, чтобы голову сберечь, мотоциклетный шлём одевал? А проспавшись, оказывался с надетым на голову ведром. И ведёрко это оказывалось таким маленьким, в которое не то что голову, ногу не просунуть. А врачи, извлекая тебя из него, от смеха час вокруг кругами ходили, из-за того, что никакого инструмента в руках удержать не могли. Или может с муравьями в рукопашную сходился? И, поверь мне на слово, победителем, в той схватке, уж точно будешь не ты. Я точно ни разу не победил. А может, видел, как жена с тёщей людской облик меняли, да так, что от увиденного на потолок без лестницы запрыгивал. А там удержаться не мог и падал обратно. Упадёшь вниз, а те гадины всё ещё там и опять на потолок. И так пока не отрезвеешь. Мало того что от перепоя голова болит, так и от потолка тоже.
- И это всё делали белочки? – удивился Семён.
- Они, больше некому. Мастера скрытности, будь они не ладны. А ведь вначале я даже не знал, что это их работа. Всякое разное думал, пока однажды не увидел её, белочку, вживую...
Вздрогнув, Георгий замолчал, покосившись на Игу.
- И как, – затаив дыхание полюбопытствовал агроном, – какая она была? Расскажи.
- Рыжая, с хвостом и большими зубами.
- Что, обычная белочка? Которые в лесу живут?
- Обычная, – согласился Георгий, – да не совсем. Эта была раз в три больше обычной и с рюкзаком на спине. А ведь я в тот момент трезвый, как стёклышко, был.
- Интересно, когда ж это ты трезвый то был? – удивился Семён, – не припомню такого.
- Вот и я тоже , такого не упомню уж, – согласился с Семёном крепыш, – но точно знаю, был я один раз трезвый.
- Случайно не после того случая, когда «Опохмел» тебя на дереве два дня продержал?
- Может и после того, – кивнул головой Георгий, – но какая разница когда. Было и всё тут. Так вот, о белочке. Остановилась, значит, она и давай меня рассматривать. Да ещё носом так повела, будто принюхивалась ко мне. А меня от её взгляда полностью парализовало всего, с места двинуться не могу. Стою, как истукан, и смотрю в её немигающие глазищи. Вижу глаза у белочки злющими стали, когда поняла, что трезвый. Сняла она рюкзак со спины и, вдруг, изменилась…
- Как изменилась? Больше что ли стала? – удивился Семён.
- Нет, тобой.
- Мной?
- Да. Подошёл ты ко мне и достаёшь из рюкзака стакан и бутылку. Налил и протягиваешь его мне.
- Белочка стала мной? – переспросил в этот раз испуганно Семён.
- Я же это сказал. Чего переспрашиваешь. Вылитый человек, только зубы у него большие, беличьи. Даёшь ты мне стакан, глазищами злющими смотришь, зубами клацаешь.
- Взял?
- Что взял? – не понял крепыш.
- Стакан взял, – почему-то шепотом спросил агроном.
- Взял, – со вздохом ответил Георгий, – и выпил. А она забрала стакан, кинула рюкзак на спину и, став снова белочкой, как захохочет. И побежала дальше. И знаешь, что я услышал сквозь её хохот?