- Я нашёл способ заткнуть их, не отдавая денег!
- Но как? – С восхищенной миной спросил парень.
- Лотерея!
- Лотерея? – как эхо вторил председателю паренью
- Вот именно, лотерея. Только местная, деревенского масштаба.
- Вы создали лотерею для всех деревенских жителей?
- Да нет же. Всего лишь небольшая лотерея для нас троих. Меня, агронома и юриста. Кто что выиграет, то и получит. Всё по-честному.
- И как, сработало?
- Ещё как! Мне выпал бык ‘Опохмел’. На секундочку – самый дорогой лот среди всей товарной тройки. Агроному конь, а юристу самый дешёвый, козёл ‘Перекур’.
- И как же вы всё поделили.
- Проще простого. Они ведь не знают, сколько в действительности я денег с продажи выручил. Основную часть сразу же забрал, с глаз долой в карман. А на остальную сумму приобрёл товара, сказав, что расплатились, в основном, бартером и небольшой денежной суммой. А чтобы сильно не возмущались, я употребил ту малую сумму на банкет.
- А что с товаром? Кому, какой товар достался?
- Мне, – гордо ответил председатель, – вот эта камера. Агроному - детский пистолет. А юристу - женские чулки.
- И агронома обделили, и юристу не повезло.
- Юристу в самый раз. Он самый вредный, вечно пытается влезть туда, куда его не просят. Он, от всех моих сделок, всегда старается побольше кусок себе оторвать.
- Да вы не только великий начальник, вы гений! – восхищённо воскликнул Толик.
- Я знаю. Но ещё раз спасибо за приятное напоминание.
- Дорогой Пётр Васильевич позвольте мне задать вам ещё один вопрос?– раболепно пресмыкаясь, пред разговорившимся и утратившим бдительность председателем, попросил парень, при этом наполняя его стакан.
- А ты мне начинаешь нравиться, всё больше и больше. Разрешаю, валяй, спрашивай, – по-барски снисходительно ответил тот, поднимая стакан.
- Почему у лошади такая необычная кличка - «Наливайно»?
Глава 18
- С животными, друг мой, – благодушно вещал Пётр Васильевич, – истории занятные. Они не только любимчики местного населения, в особенности мужского, но и в некотором смысле, их воспитанники.
Понимаете, ранее лошади часто использовались в полевых работах вместо тракторов и прочей техники. С превеликим сожалением должен признать, что в нашем колхозе данная практика продолжается и поныне, в связи с отсутствием иных технических возможностей. Раньше были и трактора, и автомобили, и всё необходимое оборудования для плодотворной сельскохозяйственной деятельности. Но это было давно. И куда именно подевались все технические средства, не могу сказать. Не знаю…
«А ты сказочник, – подумал Толик, – председатель, незнающий, куда вся колхозная техника подевалась. Стопроцентно продал или пропил, ненасытная твоя душонка, вот где всё»
- Эту лошадь мы активно задействовали в сенокосах, в поставке воды, да и во множестве других работ. Согласен с одной стороны это трудоёмкий труд, но с другой стороны, выгодно. И для этого никакого специального образования не требуется. Всё просто, запрягут мужики лошадку и в путь. Сидят себе мужики на возу и, пока едут в поле, байки травят, а то и в карты играют. Лошадка старенькая сильно не поторопишь. Бывало путь долгий, проголодаются мужики, разложат на возу свою снедь и завтракают. А какой же приём пищи без доброго самогона. Начинают наливать каждому. Первые всегда ждут, пока последнему наполнят посуду. Однако в итоге всегда выходит, что у последнего стакан всегда полный, а у первых только половина. Не удивительно. Лошадка ведь идёт, не останавливаясь, воз трясёт. Расплёскивается всё. Вот и стали мужики, перед разливом самогона, останавливать лошадь. Бывало, крикнет один, наливай, другой сразу останавливает лошадку. Выпьют и кричат «но». Таким образом, знак подают лошадке, поехали, мол, дальше. Но однажды с ними произошёл казус. В тот день всё шло как обычно, завтрак разложен, тара и посуда в руках. И как только лошадка услышала слово «наливай» то сразу остановилась и стоит. Все мужики, от неожиданности, в испуге с воза на землю попадали. Ещё бы, ведь никто за вожжи лошадь не дёрнул, она сама остановилась. Потом, дурни суеверные, до вечера вокруг неё бегали, пытаясь узнать, говорящая она или нет. Не понимали они, что лошадь, в отличие от наездников, умной м сообразительной может быть. И даже когда вернулись в деревню то не на возу ехали, а шли рядом с ней и что-то ей рассказывали. Эти дурни тогда на воз даже сесть побоялись. Но со временем страх прошел, когда разобрались, что никакая она не говорящая - просто умная. Вот с тех пор и стала лошадка зваться «Наливайно». Удивительно, но полюбили они её. Никогда не перетруждали. Берегли.