Пётр Васильевич с благодарностью взглянул на парня наполнившего стакан.
- Хороший вы собеседник, - сказал он, – с вами интересно общаться. Да и ваши компаньоны тоже ничего, умеют слушать. Полезное качество.
Употребив внутрь очередную порцию доброй водки и привычно «закусив» продолжил:
-А совсем уж особенной для местных она стала после такого случая. Везла на возу двух деревенских мужиков. Те решили опохмелиться. Разложили «тормозки» и крикнули «наливай». Лошадка стала. Мужик наполняет стаканы и, продолжая разговор с товарищем, что-то спросил. Тот не думая и ответил, упомянув, при этом, частичку «но». Лошадка и двинула дольше, стаканы и бутыль естественно попадали и всё, до единой капли, вылилось на дорогу. И завязался между мужиками нешуточный спор, кто виноват. Спрыгнули с воза, ругаются, да драки дело. Кричат и поминают, при этом постоянно, то «наливай» то «но». Лошадке не вдомек, чего от неё хотят. То ли её просят остановиться, то ли идти дальше. Развернулась она и к мужикам, вместе с возом. Подъехала и встала вточь промеж них и слушает. Услышит «но», начинает идти. Остановится и стоит, когда другой крикнет «наливай». Ох, и помучились тогда мужики. Ни тебе подраться от души, ни прилично поругаться тебе, ничего не выходит. Стоит лошадка промеж них с возом и мешает. Пробовали оббежать её, так глупое животное опять к ним и целит промеж мужиков стать. Они пытались не позволить ей встать меж ними, ещё бы, такое мероприятие срывала. Так и этого не вышло у них. Лошадка мужиков мордой растолкала и вновь заняла позицию между ними. Долго они бегали кругами, переругиваясь через спину лошади и махая кулаками, в направлении друг друга, каждый со своей стороны воза. Наконец притомились. Остановились, отдышались. Затем посмотрели друг на друга, на лошадку, и дошло до их деревенского сознания, что за незатейливые манипуляции творило «глупое» животное. Оно ведь таким нехитрым манером мирило их. И тогда, забыв о ссоре, засмеялись мужики и мирно обнялись братаясь. Вся склока мигом была забыта вместе с причиной. Вот так колхозная лошадка выступила в роли миротворца. С того времени круглый год они исправно её яблоками кормили и прочими вкусносностями баловали. И если уж быть честным, должен признать, добрая была скотинка.
- И не жалко было такую лошадку на мясо продавать? – поинтересовался Толик у председателя.
- А чего её жалеть. Скотина она и есть скотина. А из доброй скотины и колбаски добрые выходят.
«Ну и циничная же ты сволочь, – подумал Толик, – такого не просто надо «разводить», а не грех и полностью обобрать»
- А много ест ваш телохранитель? – спросил председатель, глядя на игрушечного крокодила у лежащего у стула Толика, – хотелось бы знать о затратах на его содержание.
- Да что вы. Совсем не много. Что от противника отхватит, то и съест. Ну, уж если откусывает, то сразу и много, – рассмеялся парень, – привык питаться тем, что раздобудет. К сожалению, у меня он не часто наедается досыта, но будь он у вас то, мой Портунакс наверняка забыл бы навсегда о голоде. Судя по вашей активной деятельности, смею предположить недоброжелателей у вас предостаточно.
- Это вы точно подметили, завистников у меня хватает, – вздохнул председатель и, глядя на крокодила, неожиданно предложил, – продай?
- Кого? – принял удивлённый вид парень.
- Портунакса своего, – кивнул головой в сторону игрушки председатель, – прямо сейчас даю за него видеокамеру. По рукам? Очень мне твоя неприхотливая собачка понравилась. Даю полную гарантию превосходно её кормить. Благо есть кем.
- Пётр Васильевич, а другие? – уклоняясь от ответа, спросил Толик.
- Что другие? Какие другие? Ты о чём?
- Как же, бык «Опохмел»
- А-а-а, – протянул собеседник, не отрывая взгляда от крокодила – вы об этом. О «Штирлице» ничего сказать не могу. И откуда он, тоже не знаю. Это была личная инициатива агронома отправить козла на торги, за компанию с другими. Он же его и доставил, лично. Где взял не сказал, да мне и без разницы. Если есть что продать, я продаю, без проблем. А вот бык, это да, его знаю. Он же официально учтённая колхозная единица. И, скажу я вам, «Опохмел» был тем ещё кадристом.
- Неужели в колхозном стаде имелся бык с юмором? Такого просто не может быть.
Регулярно пополняя стакан председателя, что бы к тому не вернулись ясность взгляда и трезвость ума, что совсем не входило в его планы, Толик начинал слегка тревожиться. Бутылки пустели, алкоголя становилось всё меньше и меньше, а Пётр Васильевич всё ещё не дошёл до, необходимой парню, кондиции, когда в глазах собеседника всё множится и оживает. При этом парень не забывал активно подёргивать за ленту игрушечного крокодила и обращаться к нему как к живому существу, привлекая к игрушке внимание председателя.