Ну, и за быком, естественно, с того времени прочно закрепилось прозвище «Опохмел». Федот же начисто завязал с алкоголем, куда ему деваться было без стада. Столько лет вместе. А местные бабы, те совсем меня, после того случая, замучили. Стали требовать, чтобы я немедленно назначил ещё одну должность, помощника пастуха. И каждая требовала устроить своего мужика на данную вакансию. Но мы договорились, что их мужики поочерёдно будут работать с Федотом. И тогда они составили график, чьему супругу и когда положено выходить с пастухом, в качестве его помощника. Делать нечего, мне, хоть и не желал этого, пришлось утвердить и данный график, и новую должность.
- Ну, бык, стадо, это понятно, – произнёс Толик, – причём здесь полиция и дружинник?
- Это идея участкового. Узнав о страстной нетерпимости животного к спиртному, участковый начал привлекать его в свои рейды по ловле злостных самогонщиков. Ведь такой дружинник как «Опохмел» разрешения войти не спрашивает и в звонок не звонит. Он просто берёт и сносит хозяйские ворота, учуяв самогонный аппарат. И затем превращает его в хлам. И хорошо еще, если самогон гонят во дворе. Есть такие дворы, где его гонят в летней кухне или ещё каком здании. Опохмел успел три кухни таких развалить. Не какие-нибудь шалевочные строения, а добротные, рубленные.
Не верится, но работа этого «дружинника» произвела нужный эффект. Теперь не только самогона в деревне не сыскать, а и пьяных по дороге не встретить. К тому же, эта здоровая скотина ещё и стала любимцем всех деревенских хозяек. Конечно, здоровый образ жизни деревенского населения это хорошо, но меня такое положение вещей не больно устраивает. Проблема заключается в том, что «Опохмел» в чинах не разбирается. От него и начальству, – он показал пальцем на себя, – доставалось. И мне, должен признаться, тоже неоднократно приходилось от него скрываться. Говоря попроще, драпал я от него не раз. Да и Георгию он насолил, да так, что настоятельно требовал сдать быка на мясо.
- Любопытно, а ему «Опохмел», чем насолил? Где коровье стадо, а где юрист. Совсем разные категории. И их пути нигде пересечься не должны были.
- Не должны, а пересеклись. Одним солнечным деньком лежал себе юрист у тополя на травке, у колхозной конторы и пивком, после водочки, наслаждался. И так хорошо ему было, что глаза от удовольствия прикрыл. В тени роскошного тополя было ему свежо и прохладно. И тут, к его несчастью, проходил мимо участковый в компании Опохмела. Они тогда очередной плановый рейд проводили. Не чувствовал Георгий опасности, расслабился. И на тебе, бычий рёв над ухом. Тополь, под которым юрист отдыхал, толщиной в полтора охвата. До кроны метров пятнадцать и по всему стволу ни сучка. И как юрист на верхушке дерева оказался, до сих пор участковый сказать не может. Только и смог сказать, что быстро. Только тень юриста у него перед глазами мелькнула. И пришлось тогда Георгию просидеть в тополиной кроне двое суток, именно столько необходимо было, чтобы его организм полностью очистился. Опохмел ведь, пока Георгий не отрезвел, от дерева ни на шаг не отходил. Ладно бы просто сторожил, так нет же, упорно рогами по стволу дерева «работал». Всё старался юриста вниз стряхнуть. Участковый и местные бабы подкармливали «Опохмела». А как же ещё, говорили, дружинник на посту голодать не должен. Ну, а когда Георгий перестал источать алкогольный запах, бык сразу же ушёл. Именно тогда, после того случая, и невзлюбил «Опохмела» юрист. Что тоже не удивительно, ведь на него каждый день все деревенские жители смотреть ходили.
- Тихо Портунакс, успокойся. Что случилось? – Сделав вид, что прислушивается Толик склонился над игрушкой, – что? Сейчас посмотрю.
Подняв голову и оборачиваясь назад, парень с удовлетворением отметил, что председатель тоже переключил своё внимание на игрушку. Позади парень увидел Игу и двоих собутыльников председателя.
- Спокойнее, Портунакс, спокойнее, – обратился Толик к игрушечному крокодилу, – там все свои. Никого есть не надо. И не спорь, ты недавно очень плотно перекусил парочкой грубиянов.
После этого парень вновь посмотрел на председателя, удовлетворённо заметив, что тот продолжает неотрывно смотреть на игрушечного крокодильчика у его ног. А зависть и жадность в его взгляде не только не утихли, но даже усилились.
- Извините, Пётр Васильевич, что перебил ваш рассказ, – извинился Толик, – Портунаксу показалось, что мне угрожает опасность. Он ошибся. За опасность он воспринял ваших помощников агронома и юриста.