- Однако все же имеется некоторое вымогательство и мошенничество, – заявил Василий Семёнович, – сам факт подачи игрушки как живого существа уже что-то значит. И данное обстоятельство, даже применённое к подобным нечистоплотным личностям, уже является проступком.
- Вы же не «купились» на игрушечный пистолет, – угрюмо буркнул Ига.
- А я не вижу здесь никакого проступка, – произнёс Фёдор Петрович, – насколько я понял, всё происходило на добровольной основе. Вспомнилось председателю детство, захотелось ему приобрести у Анатолия игрушку, что здесь криминального? Ну а о тех двоих, которые с Игорем решили в шарады поиграть, так те тоже детство вспомнили.
- Верно, полностью с вами согласен, Фёдор Петрович, – поддержал товарища Семён Васильевич, – а то за кого наши начальнички их принимали, это их сугубо личное восприятие каждого. Мы ведь не можем с точностью предположить, кого они видят перед собой, глядя на любого из нас. Да вообще, на любого человека.
- Убедили, – улыбаясь, ответил товарищам Василий Семёнович, – в это раз я полностью с вами согласен. И эту часть их приключения мы исключим из списка хулиганских поступков. Но не полностью.
- Почему не полностью? – спросил товарища Фёдор Петрович, – я никакой вины наших грабителей, в данном случае, абсолютно не нахожу.
- Вещи, полученные от колхозного руководства, придётся вам отдать, – сказал Василий Семёнович, глядя на Толика, – и деньги тоже.
- А, если так, то я согласен, – сказал Фёдор Петрович, – это будет правильно. Тем более необходимо будет вернуть назад проданных животных. Очень надеюсь, что ещё не поздно.
- Не поздно, – уверенно заявил Семён Васильевич, – если они праздновали сегодня, значит, продажа была совершена этим днём. Так что мы успеем. Главное узнать, кому и куда были проданы колхозные животные.
- Николай Фёдорович уже работает над этим вопросом, – сказал Василий Семёнович.
И только сейчас парни обратили внимание на то, что руководство, ранее сидевшее в первых рядах, отсутствует.
- А где подевались председатель с помощником? – спросил Толик у Василия Семёновича, – ушли?
- Э нет, молодой человек, – усмехнулся Семён Васильевич, – им ещё рановато покидать нас. Для них собрание только начинается.
- Они вышли вместе с участковым и половиной местных активистов для беседы, – ответил парню Василий Семёнович.
- Некоторые вопросы, – засмеялся Фёдор Петрович, – требуют своего решения на большем пространстве, чем данное помещение.
Входная дверь распахнулась, впуская внутрь участкового, отсутствие которого не было замечено парнями. И с улицы донеслись возмущённые и болезненные выкрики председателя, юриста и агронома. Услышав их, парни переглянулись.
- Всё в порядке, – сказал Николай Фёдорович, отвечая на вопросительные взгляды старейшин, – мне всё известно. Я уже позвонил по адресам и завтра вопрос с животными будет решён.
- Прекрасно, – кивнул головой Фёдор Петрович, – спасибо Николай Фёдорович.
- Но у нас, всё-таки, возникла некоторая проблема с козлом «Штирлицем», – заметил участковый, – его вернуть не удастся. И потому пришлось оформить пятнадцать суток агроному, иначе его линчуют жена с тёщей.
- Думаете, они остынут за это время? – с сомнением в голосе спросил участкового Василий Семёнович.
- Это вряд ли, – сказал участковый, – но кризисный момент он пересидит.
- Так тому и быть, – сказал Василий Семёнович, – делайте, что считаете правильным, Николай Фёдорович.
- Ну, чего ждём, господа вымогатели, – обратился к парням Семён Васильевич, – где требуемый к возврату инвентарь?
- Если вы о женском белье, – сказал Толик, – то переполовиненные чулки валяются где-то здесь.
- Это мы знаем, – хмыкнул Фёдор Петрович, – а остальное?
- Пистолет у вас на столе, – продолжил парень.
- Тоже верно, – подтвердил Василий Семёнович, беря со стола игрушку в руки, – дальше.
- Видеокамера в машине, – буркнул Толик ложа на стол пачку денег, полученную от председателя.
- Николай Фёдорович, будьте добры, – обратился к участковому Василий Семёнович.
Участковый вышел. И парни вновь услышали крики колхозного начальства вперемешку с голосами деревенских жителей.
- И как мы с ними поступим? – спросил товарищей Фёдор Петрович.
- Естественно накажем, – категорично заявил Семён Васильевич.
- Может, простите, – нерешительно попросила стариков Жизель.
- Нельзя, Клавдия, нельзя, – ответил женщине Фёдор Петрович, – наказание обязательно должно быть. Вопрос, только какое.
Вновь распахнулась дверь и, в помещение вбежал довольный участковый. О причине своей неожиданной радости он немедленно сообщил старейшинам.