Джон содрогнулся.
– Джон, что не так? – резко спросила Марла и тут же покраснела. – В смысле, о чем думаешь?
– Там была ее тетя, – медленно проговорил юноша. – Ее тетя Джен.
– Что? – переспросила Марла. – Где?
– Они несколько месяцев не разговаривали, – с сомнением в голосе протянула Джессика.
– Знаю, – кивнул Джон. – Но она там была. Когда я прибежал туда, перед тем как меня оттащили, я видел ее рядом с Чарли.
Эта мысль поразила его, точно стрела в сердце, и он снова стал смотреть в окно, чтобы не пришлось встречаться ни с кем глазами.
– Джен, тетя Чарли, была там, – повторил он, глядя на грязное оконное стекло.
– Может, Чарли ее позвала, – предположила Джессика.
Джон не ответил, и несколько долгих минут все молчали.
– Думаю, лучше не выискивать новых загадок, – медленно проговорила Марла. – Чарли была…
– Вы готовы заказать? – жизнерадостно поинтересовалась официантка.
Джон повернулся к ней и уже открыл было рот, намереваясь что-то нетерпеливо рявкнуть, но Марла его опередила.
– Четыре кофе, – твердо произнесла она. – Четыре сэндвича с яйцом.
– Спасибо, Марла, – прошептал Джон. – Хоть и не уверен, что смогу есть.
Девушка обвела взглядом остальных. Казалось, Арти хочет что-то сказать, однако он предпочел промолчать и опустил глаза. Женщина отошла от их столика, и Марла огляделась.
– Нам всем нужно поесть, к тому же нельзя целый день сидеть в кафе и ничего не заказать.
– Рад, что ты здесь, Марла, – пробормотал Джон.
Девушка кивнула.
– Мы все любили Чарли, – сказала она, по очереди глядя на ребят. – Всегда трудно подобрать правильные слова, если это вообще возможно, верно? Словами горю не поможешь.
– Всему виной эти безумные эксперименты, – вдруг заявила Джессика. – Я этого не понимала, но Чарли так носилась со своим проектом, а теперь даже не сможет его закончить.
– Несправедливо, – тихо произнесла Марла.
– Итак, что будем делать? – горестно вопросила Джессика. Она посмотрела на Марлу, словно та обязана была знать ответ.
– Джессика, милая, – сказала Марла. – Все, что мы можем сделать, это запомнить Чарли такой, какой мы ее любили.
– Все кончено, – хрипло проговорил Джон, резко отворачиваясь от окна. – Этот… этот психопат ее убил, так же как убил Майкла и остальных детей. Она была самым удивительным, самым очаровательным человеком из всех, что я когда-либо знал, и она погибла напрасно.
– Чарли умерла не напрасно! – отрезала Марла, наклоняясь к юноше. Глаза ее гневно сверкнули. – Никто не умирает напрасно, Джон. Жизнь каждого человека имеет значение, однако все рано или поздно умирают, и мне очень больно от того, что на этот раз умерла Чарли. Слышишь меня? Мне очень больно! Вот только мы не можем ничего изменить. Все, что нам остается, это помнить Чарли и почтить ее жизнь, от начала и до самого конца.
Какой-то долгий миг Джон выдерживал мрачный взгляд подруги, потом отвел глаза и стал смотреть на свои сложенные на столешнице руки. Марла накрыла его ладонь своей.
Джессика ахнула, и он устало повернулся к ней.
– Что такое, Джессика?
Джон вдруг ощутил, что ему передается ее нервозность. Девушка не ответила, лишь как-то странно поглядела на него и опять повернулась к окну. Марла наклонилась, чтобы тоже посмотреть. Джон с неохотой поглядел за окно, впервые попытавшись сфокусировать взгляд не на грязном стекле, а на том, что происходит за ним.
На парковке стояла машина. Сидевшая за рулем женщина заглушила мотор; у нее были длинные каштановые волосы, блестевшие на солнце, она была одета в ярко-красное платье до колен и черные армейские ботинки. Женщина уверенной походкой направилась к закусочной. Ребята все как один замерли и напряженно следили за ней, словно боясь, что от малейшего звука иллюзия рассеется и видение исчезнет. Женщина уже почти дошла до двери. Арти первым сказал:
– Чарли?
Марла покачала головой, потом вскочила и воскликнула:
– Чарли!
Она бросилась к двери, Джессика, рыдая, помчалась следом. Они подбежали к двери в тот самый миг, когда новоприбывшая вошла.
Джон остался стоять на месте, вытянув шею, чтобы видеть дверь. Арти, явно смутившись, приоткрыл рот и нахмурился. Одно бесконечно долгое мгновение Джон смотрел на вошедшую, потом решительно отвернулся и, помрачнев, сел за стол. Он молчал до тех пор, пока Арти не встретился с ним взглядом.