Есть пару минут, пока он не оттолкнул меня. Воспользоваться? Я растерянно моргаю, принимая эту херь.
Херь.
Меня знобит от этого прикосновения. Удержаться не удалось на расстоянии, остаётся только дышать. Подмена ощущений. Однажды я задохнусь в его руках, без веских причин. Неясный отклик моего тела на Романовского. Хочу раствориться, чтобы не ломать голову над реакцией своего же тела.
Тупая плоть, мешающая рефлексировать.
Рушится невидимая стена. Я легко воспламеняюсь от контакта с ним, а он? Есть ли у него те же ощущения? Хочет ли он свернуть мне шею? Или наоборот притянуть за неё ближе и наслаждаться слиянием тел?
Куда ближе?
Я держалась на ногах только из-за рук, что держали меня. Нравится ощущать власть? Довольствуйся, пока я могу предоставить тебе это. В следующий раз моя податливость испарится также быстро, как твоя честность. Проверь меня на стойкость.
Оттолкни. Закричи на меня, что я схожу с ума от тебя, и мне это нравится. Выплюни чушь, на которую я поведусь. Прошу, закончи эту нестандартную пытку. Заставь меня ублажать тебя. Скажи о моей никчемности. Прекрати так пахнуть.
Облизываюсь. Побуждаю к действиям. Развлечение.
Всегда женщины робеют при мужчинах? Или у меня какой-то особенный синдром, заставляющий меня сходить с ума. Не уверена, что между нами что-то близкое к тому, что должны быть на самом деле у людей разных полов. Но могу предположить, что это больше напоминает игру на выживание.
Когда пыталась отодвинуться, то меня сильней прижимали, заставляя каждой клеточкой испытывать непонятную мне тряску. Зачем испытывать меня на прочность? Мне чужды мужские прикосновения. Особенно, таких приятных мужчин.
Прекрасно. Просто не описать.
Пора становить уверенней, но я давно потеряла сноровку. Глупо лезть на рожон, зная, к чему это приведёт. Я перевела взгляд на руку, сжимавшую мое запястье. Птица в клетке, в которую я загнала сама себя по неосторожности.
Экзотика.
Брюнет смотрел на меня, а я рассматривала носки своих балеток. Схватив меня за подбородок, он заставил смотреть в глаза. Нет, только не затуманенный взгляд. Мне не нужна животная натура. Никогда его действия не вызывали трепета, отнюдь не от удовольствия. Он внушил мне, что лучше бежать. А теперь сам держит.
Противоречие абсолютно во всем.
Наслаждайся этим.
Мое волнение было объяснимо. А вот его неожиданные желания: схватить и прижимать, то есть держать в некой ловушке, было непонятно. Мои руки безвольно лежали на его плечах. Иногда я сжимала свои крошечные пальцы, задевая мощное плечо, отчего парень напрягался. Возможно, что это эрогенная зона.
Первая уязвимость.
В глазах пронеслась некая картина. Насколько надо быть испорченной, чтобы думать об этом. Черт.
Что может быть лучше, чем возникающий у меня в голове секс с мужчиной, которого я боюсь? Насколько правдоподобна эта картина. Марк сидит на кровати, обхватывая мою талию, насаживая на себя. Прижимает очень близко к своему разгоряченному телу, поэтому мы соприкасаемся грудью. Я сжимаю мощные плечи с силой.
Выгибаюсь максимально сильно, но парень не даёт отстраниться. Он оставляет на моей шее поцелуи, а я стону в его руках. Брюнет управляет мной, держа мое тело в своей узде. Пот льётся ручьём. А из моего горла доносятся грязные звуки, которые я никогда бы не смогла воспроизвести. Романовский и сам стонал, совершенно не сдерживаясь.
Я снова отогнала от себя этот бред. Я судорожно сглотнула, чувствуя возбуждение, накатившее внезапной волной. Как убрать это наваждение?
Черт.
Черт.
Черт.
Я стала влажной от нелепости, появившийся некстати в моей голове.
Надрессировал игрушку? Мое самообладание было ненормальным. Оставаться в руках опасного человека — нездорово. Грязная, опороченная.
Помеченная.
Больно ли переживать это сейчас? Весьма. Я бы хотела убежать и закрыться, а потом сесть в угол и заняться любимым делом всех девушек — реветь без остановки. Хотелось выплеснуть накопившееся напряжение. Освободиться от этого ошибочного поступка, наложившего уже весомый отпечаток на мое искаженное сознание, какое становилось все мутнее и мутнее, что прибавляло ненужных, так некстати появлявшихся проблем.
— Мне надоело, — отчеканил Романовский. — Твой страх, он настолько приелся мне, что я хочу ощущать его постоянно.
Перехватило дыхание от неожиданного откровения. Я один на один с тем, кто упивается моими слабостями. Я растерянным взглядом водила по земле. Животная ли похоть ли это? У нас есть притяжение, которое не объясняется ничем. Сколько было зверюшек в его руках? Почему я так стойко держусь? Мне кажется, легче было бы сдаться, дабы у хищника пропал интерес. Внутри просто буря, смерч, ураган. Любая из возможных чрезвычайных ситуаций.