Я отвернулась от него и намеревалась идти прочь из этой обитель, придумывая план, как достать ключ, миновав штаны Романовского. Возможно, у Виктории есть дубликат, думаю, у всех ключей должен быть дубликат. В крайнем случае, можно вскрыть замок. Черт, он реально кинул ключ к себе в трусы?! Такого шока давно не было. Ему смешно, а вот у меня даже одежды нет. Я уязвима. Особенно, без вещей на мне.
Я сделала всего один шаг, чтобы совершить ещё один просчёт. Если бы я знала, чем это закончиться, придумала бы план получше, чем просто кидаться в бегство. Это моя обычная реакция на такие вещи. А как ещё должна себя вести девственница? Точно не забираться в штаны первого попавшегося парня.
— Малышка, тебе ещё расти, и расти, — досадно протянул Марк, отчего я замерла почти что в дверях.— Но за смелость я дам тебе отдельный приз, — я почувствовала дыхание на макушке, — скушай конфетку, — он задрал мою рубашку, обнажая ягодицы. Его сухие, но горячие пальцы отодвинули резинку теперь уж моих трусов.— Сладкая, это тебе, — он засыпал мне целую горсть конфет в трусы.
Я замерла, чувствуя, как конфеты наполняют нижнее белье. Парень аккуратно вернул резинку на место, поглаживая мою спину. Его руки спускались все ниже, оглаживая то ноги, то вышеупомянутые ягодицы. Эти конфеты шуршали оберткой. Брюнет ловко нырнул рукой снова мне в нижнее белье, но только со стороны лона. Он провёл рукой по клитору, отчего я сжалась. Одна конфета угодила между половых губ. Марк достал именно ее.
Романовский положил голову мне на плечо и обнял, а дальше принялся разворачивать конфету, которую только что достал. Его руки располагались рядом с моей грудью, и я наблюдала за процессом. Я перевела взгляд влево, смотря за лицом парня. Он нарочито плавно и сексуально клал сладость себе в рот. Блаженно прикрыв глаза, брюнет наслаждался. А я стояла столбом, не в силах прекратить это безумие.
— Эта была самой вкусной, — резким движением он прижал меня к своей груди, обхватив живот. В поясницу упиралась эрекция.— В следующий раз думай, кого называешь мальчиком, — Марк одернул мою одежду и отошёл.— В другой раз я могу быть не таким снисходительным. Запомни, со мной не стоит шутить.
— Я могу идти?
— Только быстрей. Не хотелось бы, чтобы тебя выебал охранник.
Я осторожно отправилась в свою комнату. Его шуточки в край меня достали. Это надо додуматься. Какой же он дикий. В голове не укладывается. Я дернула за ручку и та поддалась. Значит, если бы я и залезла к нему в трусы, то в этом не было бы смысла. Хорошо, что я не так отчаялась. Очень странное поведение. У него есть какие-то цели по поводу меня. Уверена, что это внимание ко мне вызвано не просто интересом. Я закрыла на замок дверь и принялась высыпать эти конфеты.
Я раздраженно стянула его рубашку и кинула под ноги. Я неуклюже оттягивала трусы и выкидывала конфеты. Я сразу же принялась переодеваться. Надела белый топ без лямок и чёрные свободные брюки. На ноги белые кроссовки, чтобы было удобно убегать от личного ада. Спутанные волосы я расчесала, высушила и уложила. Со спокойной душой я отправилась завтракать.
Подойдя к ребятам, я сухо поздоровалась. Мне ребята ответили с большим энтузиазмом. Возможно, я слишком жестка с ними? В данный момент так нужно. Просто до сих пор не могу осознать, что произошло.
Романовский точно псих. Страшно с ним в одной комнате находится. Что ещё может зародиться в этой голове? А, может, я его боюсь? Как же мне надоело быть серой мышкой, которая боится каждого шороха. Надоело. Куда делать та девушка, уверенная в себе, в своих действиях? Сейчас я стала другой и прекрасно это осознаю.
Сколько можно истязать меня?
— Влада, чай или кофе? — спросила Полина с милой улыбочкой.
Я отрешенно перевела взгляд на неё. Ей-то что от меня нужно. Где та холодная стерва? Они с Марком вместе свихнулись? Я как будто не знаю, что в голове у неё. Полина никогда не была настроена ко мне доброжелательно, а поменять мнение обо мне за один день, не общаясь со мной, невозможно. Девушка точно что-то скрывает. Я настороженно косилась на неё, но она никак не реагировала, ожидая ответа.
— Кофе, — холодно сказала я, отводя взгляд. — Спасибо, — ответила я, когда мне налили кружечку бодрящего напитка.
Больше я ни с кем не разговаривала, погрузившись в свои мысли. Голова разрывалась от мыслей. Что делать? Как себя вести? Я краем глаза наблюдаю за Романовским. У него на лице слабая улыбка. Он весело разговаривает с остальными. В то время, как я схожу с ума. Медленно, но схожу же. Мне хочется реветь от безысходности.
Я, определённо, боюсь его. Но почему? Такой же страх я чувствовала, когда кто-то преследовал меня. Я помню те глаза, которые следили за мной, до сих пор. Тот взгляд, который заставляет дрожать. Когда Макс смотрит на меня со своей дьявольской улыбкой, я испытываю такие же ощущения. Его взгляд очень похож на тот. Посмотрим, что будет. Надо перестать бояться. Этот страх, он мешает.