Я уже не курю около двух недель. Но сейчас, мне просто необходимо сделать тягу. Ощущение, будто весь мир сейчас рухнет. Уже нет сил держать себя в руках.
Какой же бездушный Марк.
С места я подскочила, как ошпаренная. Вылетая с кухни, я заметила растерянные взгляды. Забежав в комнату, я сразу же ринулась к шкафу. Отыскав там чёрную куртку, я вытащила ее. Надев, я подошла к тумбочке и вытащила оттуда деньги. Я уже хотела выйти из комнаты, но мне перегородил дорогу Романовский.
Его взгляд был злым и нервным. Я попыталась пройти мимо, но он схватил меня за руку, не дав сдвинуться и с места. Я не хотела сейчас что-то объяснять, но, видимо, придётся. До этого момента я смотрела в пол, но потом подняла взгляд и встретилась со злыми черными глазами. Как же сложно в них смотреть. Сейчас мне хотелось только покурить. Я не могла думать о чем-то другом. Да, сейчас я чувствую себя наркоманом, которому необходима доза в виде сигареты.
Зачем он остановил меня?
Кажется, что мои мысли не взрослой девушки, а какой-то девочки. Но в моей голове все встало на свои места. Мне необходима разрядка
— Почему ты избегаешь меня, блять? — спросил Макс, немного повышая голос.
Было видно, что он раздражён.
— Отпусти мои руки, — отрезала я, пытаясь отвязаться. — В данный момент я не хочу что-то тебе объяснять, — спокойный голос.
Что ещё нужно, чтобы разозлить бездушную тварь?
— Ты обязана отчитываться передо мной! Я защищаю тебя, — он, правда, это сказал?
Удивительно. Когда он об этом вспомнил? Именно тогда, когда дело не касается его персоны.
— Отвали от меня. Хватит меня трогать, — я подняла на Макса свой взгляд, пытаясь отодвинуть его с дороги.
Легче сказать, чем сделать.
— Пошла ты нахуй, ебучая сука, — прорычал он, отталкивая меня.
Я чуть не отлетела в стену. Что за дикий человек?
Я понимала, что сказала лишнее. С ним же так нельзя, но это эмоции. Парень привык к повиновению и полному контролю с его стороны. У меня должна же быть хоть какая-то свобода от него.
Я не могла сейчас находиться с ним в одном помещении. Не могла смотреть ему в глаза. Не могла слышать его голос. Не могла просто находиться рядом. Просто не могла, это невыносимо.
Я со скоростью света залетела в магазин. Купила проклятый блок. Вытащив сигарету, я дрожащими руками поднесла её ко рту. Я достала зажигалку из кармана и подожгла сигарету.
Тяга.
Вдох.
Дым.
Как же мне этого не хватало. Только сейчас я осознала это. Курение всегда помогало мне немного расслабиться. И это была далеко не показуха. Мне действительно становилось легче. С дымом я выдыхала и напряжение, скопившееся за это время. Мне нравилось, как дым рассеивается, а легкие наполняет никотин, который вскоре отдаёт в голову, заставляя ту кружиться.
Нравилось сжимать пальчиками тонкую сигарету, вес которой был столь незначителен.
Нравилось курить до фильтра, выкидывая полностью докуренную сигарету, будто я подросток, ограниченный в деньгах.
А ещё, возможно, мне нравилось выпендриваться этим, особенно, с помадой на губах.
Сексуально, но неимоверно скверно.
Я начала курить после того, как за мной начали следить. Каждый день был, как на пороховой бочке. Выкурив сигарету, я отбросила бычок, убрала пачку.
Весь день я слонялась по городу, но когда мои ноги требовали отдыха, я забрела в парк. Насколько присутствие Марка тяготило меня, что я просто сбежала. Я не могу постоянно видеть его. Просто пытка. Весь день я думала: а что дальше? Никакого ответа. Мои спонтанные решения дают о себе знать. Раньше я была как-то порассудительней. Никогда бы не сбежала от проблемы. Но сейчас это кажется единственным нормальным выходом.
Я села на лавочку. Я чувствовала пустоту внутри себя. Эти разговоры с Романовским доводили до края. Но, что могу сказать о себе, я держалась стойко. А что случилось сейчас? Я просто устала.
Эти качели убивают. Как понять человека, когда он намеренно даёт тебе ложную информацию? Я пытаюсь зачем-то наладить взаимоотношения, но мы все больше и больше отдаляемся друг от друга. Так не должно быть. Как бы сказал один человек: мы же напарники. У нас должно быть понимание. Но ни один из нас не пытался понять другого, придумывая оправдания, дабы этого не делать.
Я не обратила внимание на то, что ко мне подсел мужчина. Скорее, даже парень. На вид ему было от двадцати пяти до двадцати восьми. Он был красивым брюнетом с зелёными глазами. Чем-то внешне походил на Романовского. От парня исходила такая же сила и харизма. У него была щетина, подчёркивающая мужество. Достаточно привлекательный парень. Те же высокие скулы, весьма острые. Телосложение тоже превосходное. Широкие плечи, высокий рост.