Доза для наркомана.
«А напоследок трахну раком»
Нижнее белье мокло. Дыхание становилось затруднённым.
Я не понимала его логики, потому что он вечно говорит разное. Эмоциональные качели, разрушающие психику быстрее любого психотропа. Привычка выводить людей из себя, заставляя разбивать собственное я. Чушь? Я знаю об этом, черт, и ничего не делаю. Я молча улыбаюсь лицемерной улыбкой, без которой я не продержалась бы не минуты в этом обществе, что жаждет видеть каждый изъян — внутренний или внешний.
Вы и правда считаете, что я могу верить тем людям, которые не показывают истинных чувств? Я, может, не до конца сняла розовые очки, но никогда не поведусь на этот спектакль, потому что холодом пронизана каждая частичка комнаты. Это невольно заставляет дрожать и сдерживать нарастающий приступ боли, так некстати затаившейся где-то внутри.
«Только ради профилактики я трахну шлюшку. Не думай, что мне очень хочется биться о твои кости. Или подхватить что-нибудь»
Я нервно усмехнулась, скривив губы в торжественной улыбке. Где-то в глубине души затаилась обида, но на что обижаться? Ведь и правда, мы друг другу никто, а от одного взгляда парня я теку как сука, у которой давно не было секса.
И это вы называете любовью? Это страсть, подкрепляемая собственничеством. Ничего больше, потому что я слишком горда, чтобы соглашаться с ним, а он слишком высокомерен, чтобы спуститься с небес на землю. Мы оба знаем, что с ничьей мы не выйдем. И каждый цепляется за тонкую нить, пытаясь не утонуть в этой пучине ещё больше. Мы завязли в этой ненависти, скрепляемой желанием секса.
Ты думаешь, я не чувствую, как ты хочешь меня?
Можно говорить, сколько угодно, настолько я не привлекательна, но я знаю, что он хочет меня. Я могла придумать это и сама, но выпирающий стояк говорит о другом. У меня своя версия на этот счет, и я не собираюсь отказываться от своей версии лишь потому что так сказал Марк. Глупо слепо верить в каждое его слово. Он вырос бесчувственным эгоистом, и этого у него не отнять.
Тупое чувство закрадывается в сердце. Симпатия к насильнику. И это не классика, по которой все привыкли жить в книгах.
Это нездоровое влечение и идеализация человека. Правильно ли поступали жертвы, влюбляясь в своих мучителей? Определенно, нам всем стоит задуматься о том, как на психику человека влияют различные факторы. В одно мгновение из здравомыслящего человека можно превратиться в шизофреника.
«Я ударю головой об стену, если ты ещё раз поднимешь свой сучий взгляд.»
Невозможно здраво мыслить, когда столько людей готовы вонзить тебе нож в спину по одному приказу. Никто не будет сожалеть и убиваться, если в один прекрасный день ты случайно упадёшь и разобьешь голову. Каждый сам за себя. Необходимо помнить простое правило, чтобы выжить. Наверное, попытаться выжить.
— Я думаю, что хочу задать пару интересующих вопросов, — парировала я, заканчивая спектакль. — А как вы выбираете дела для расследования? Почему мы не можем посмотреть информацию про отца Грачевского? — я не ждала ответа, потому что в ее интересах сказать мне все, что я хочу
Ее интересы известны мне, потому что она наивна и прочитать все можно по лицу. Она тёмная лошадка, которая таит кучу секретов, но при этом мотивы ее действий просты и понятны.
Холодная и надменная маска издержки брака, в котором приходилось вживаться в роль куклы, за ниточки которую дёргал дорогой муж. Александру было выгодно, чтобы жена была холодна, как сталь. И он прекрасно справился с задачей, превратив женщину в снежную королеву. Ему было важно закалить ее характер, потому что Романовский влиятельный человек, а у таких людей много врагов. Некоторых он знает в лицо, а о каких-то даже не подозревает. Жена должна была быть под стать самому Александру, ведь на кону стояло многое, возможно, не только бизнес, но и его собственная жизнь.
Не удивлюсь, если все шло по определённому плану, по которому жила столь обычная семья. Влиятельные люди обязаны рассчитывать все на несколько шагов вперед, иначе их ждет провал. Не могло быть иначе.
Разлад между женой и мужа привел к негодности этого плана. Все пошло не так, как задумывалось. Планы Романовского были нарушены, посему пришлось вести еще одну войну, но уже против собственной супруги. Но разве его это остановит? Важнее личная жизнь, чем когда-то близкого человека.
— Это дело просто связано с Александром, поэтому мы взяли его.