Конечно. Я просто дура.
Банальные вопросы, ответы которых я знаю заранее. Мне плевать, что я выгляжу как недальновидная особа, но мне важно, чтобы она подтвердила мои мысли, только тогда я научусь понимать определённую логику в действиях каждого из них. Это же одна большая система, звенья которой действительно работают по одному механизму. Элементарная психология.
Неважно, что тебя доводит один его взгляд. Не реагируй. Когда же прекратиться эта пытка под названием испепели-ее-дотла-потому-что-она-тебя-выводит. Я не была виновата в его неприязни. Это его личные предпочтения в выборе людей. Но он вцепился в меня обеими руками, намереваясь переломать мне кости, стереть их в порошок, а затем сжечь.
На кой черт я нужна Марку? Зачем мне слова, когда я понимаю, что я имею какое-то значение для него. Личная, мать его, цель. Нельзя так нагло вторгаться в мое личное пространство, нарушать любые рамки, если у тебя нет определённых и конкретных причин сделать это.
Нельзя пялиться на меня своими отвратительными глазами, которые только и делают, что шлют на меня проклятия. Одни за другими. А я с гордо расправленной спиной жду ответа. Сейчас меня не интересует Марк, ведь это уже пройденная ахинея. Возвращаться к ней у меня нет желания, потому что я знаю, что за этим последует.
Непременно я окажусь на лопатках перед ним. Униженная. Оскорбленная. И я не смогу оказывать никакое сопротивление, даже неловкое отталкивание. И кричать я не смогу, потому что он зажмёт мне рот, а хуже — вцепиться зубами, словно собака, в мои губы и будет кусать их с такой яростью, что кровь будет литься фонтаном. А он будет смаковать на вкус отравленную жидкость.
Сносит крышу. Мне не даёт покоя запах, который уже въелся в кожу, не желая выветриваться. Как бы не тёрла я его грубой мочалкой, раздирая кожу до красноты и ран, эффекта не было. Что за волшебство, что я не могу смыть с себя это?
Грязной была я, а смываться с моего тела не хотел он.
Я хотела забыть, хотя бы на минуту, что он существует. На секунду помечтать, что я свободна.
— А как это дело связано с вашим мужем?
Сосредоточься. Мне необходимо знать. Мои ресурсы информации весьма ограничены, чтобы делать по-настоящему весомые выводы. Вы сами скрываете нужные крупицы, тогда почему я должна заморачиваться? Привыкли перекладывать ответственность со своих плеч на чужие.
Не смотри на меня, чертов Романовский. Твой взгляд убивает во мне всякое самообладание. Твои глаза прожигают, а тяжёлое дыхание заставляет волосы стоять дыбом. Мое тело само отзывается так на тебя. А ты лишний раз провоцируешь на страх, который приелся обоим. Мои пальцы дрожали, а зубы норовили стукнуться друг о друга, выдавая мою слабость перед парнем, который даже не касается на меня. И как это назвать?
Ещё недавно я жаждала взгляда, а сейчас хотелось избавиться от него, потому что были ненужные свидетели, особенно, такие. Хочешь по сценарию работать и со своей матерью? Тогда ты ещё более мерзкий подонок, Марк.
Не знаю, как в человеке может быть столько дерьма, которого уже через край.
И дерьмо, каким он пропитан сам, выливает на остальных.
— Понимаешь, Макеев был раньше другом Александра, но после они крупно поругались. Поэтому я подумала, что они как-то замешаны.
С такой интонацией Виктория это произнесла, что мне показалось, будто бы это всем известная истина. А я глупый ребенок, которому приходится объяснять элементарные вещи. Мерзкая ситуация. Уголки губ брюнета дрогнули. Голова резко закружилась, и я с трудом стояла на ногах, переваривая все вышесказанное. В чем я допустила просчёт? Неужели это еще один ход со стороны этой семейки? Решили зажать меня в угол таким примитивным образом? Я сомкнула челюсть, в надежде на то, что мне удастся выдержать все, что мне уготовили. Очередная игра в кошки-мышки. Вечно я выступаю куклой, которая делает, что приказано
Страшно, искать поддержку неоткуда, остаётся надеяться лишь на себя и свои силы
Мне перекрывают любой кислород, без которого я, так уж повелось, не могу существовать. А как можно здраво рассуждать и оценивать ситуацию, когда тебе мешают думать? Испепелять глазами, пронизывая насквозь. Очередная привычка.
Так и хотелось задушить эту тварь.
Меня разъедало, будто влили в глотку щелочь. Мое сердце билось чересчур быстро. Нельзя становиться эмоциональной. Только не сейчас. Они съедят меня, потому что почувствуют. Как закрыть на ключ человечность?
Хотелось материться, посылать всех. Как же мне это осточертело. Стараться, разбиваться вдребезги, рвать волосы, чтобы угодить какой-то старухе и её прихотям, а также ее сынку, что готов расчленить меня прямо на столе своей матери. Поздно сожалеть о неправильном выборе. Я зря ввязалась в эту суматоху. Надо было сразу игнорировать всех, чтобы не поддаться влиянию. Но я тогда считала себя очень умной.