А что делали эти мужчины, секреты которых раскрылись? Оправдывались, молили выслушать, лишь бы удержать свою вторую половину, но зачем? Зачем было держать человека, которого ты не любил? Ведь предпочёл предать любимого человека, чем дальше хранить верность, показывая искренность чувств. Бежали за убитой горем женщиной, даже когда те настойчиво требовали отпустить их.
А другие обвиняли, просто пересказывали недостатки, потому что не могли признать, что здесь они допустили ошибку. Ругань доносилась до соседей, и те с жадностью наблюдали за рушащейся семьей. Жаждали зрелищ, стоя на лестничной клетке или же прислонившись к глазку входной двери.
Я женщина, пришедшая с работы, перепрыгивала ступеньки на каблуках. Она строила планы на дальнейшую жизнь, потому что знала, что бросать на самотёк нельзя, иначе жизнь пойдёт под откос.
Страшнее, конечно, когда наблюдают дети. Они становятся свидетелями скандала, и это вынуждает их выбирать одну из сторон. Это неизбежность.
Да, дети навещают регулярно второго родителя, но это не помогает в полной мере ощутить их ласку и заботу. Это не является полноценной семьей, поэтому ребёнку сложно адаптироваться и принять, что папа и мама больше не вместе. Хуже, когда они обвиняют своего родителя в разводе, видите ли из-за них случилось так, что они больше не семья. Их ли это мнение, или наслушались сплетен от мамы и ее подруг? Непонятно.
Обида гложет, но поделать уже нечего. Родители являются взрослыми людьми, принявшими обоснованное решение, которое не собираются менять. Не в ближайшее время.
Есть глупые родители, которые судятся за ребёнка, ещё больше отравляя ему жизнь. Они не думают о своём чаде, в планах у них отобрать как можно больше у второго участника развода. Это пытка для детей — видеть ссоры близких людей и то, как они отдаляются друг от друга. Если бы можно было исправить все, не допустить этого, то ребёнок приложил бы все усилия.
Больно видеть обреченные отношения. А ещё хуже переживать их, особенно, когда ещё что-то чувствуешь.
Разрывать любую связь неприятно, неважно какую, потому что за любой связью следует привязанность. Разорвать мосты, построенные из ваших чувств к друг другу, невыносимо тяжело. И неважно, на чем крепился этот мост — ненависть или любовь — он крепок. И уже тяжелее представить свою жизнь без этого человека.
Не быть рядом вечно, потому что ничто не бесконечно. Философские рассуждения заводили меня к тому, что вся жизнь — рутина. И как бы мы не старались разнообразить ее, она все равно возвращается в начальную стадию. Циклическая форма исторического процесса. Повторение за повторением.
Начальная точка — конечная остановка.
Я могла вечно смотреть, как ругались мои родители. Они кричали друг на друга, обвиняя в разных мелочах. И быстро мирились, стоило кому-то хоть взглядом коснуться меня. Но я все понимала. Им было тяжело, их обременяла семейная жизнь. Я трактую это так, иначе зачем им было заводиться полуоборота и говорить ужасные вещи?
Это казалось такой радугой, по сравнению с дальнейшими разборками в моем доме. Пьяный отец и ещё более выпивший его друг, который промахивался, когда намеревался ударить отца. Зато попадал в мамин сервиз, телевизор, даже в окно. Они выяснили отношения постоянно, но не переставали вместе пить. Когда один из них отказывался от привычной пьянки, другой насильно вливал в глотку алкоголь, объясняя это простой фразой: « Я не алкоголик, чтобы пить одному».
Я боялась их в таком состоянии. Они провоцировали друг друга, дурачились как дети. Их было не остановить, потому что каждый пытался показать, чего же стоит на самом деле.
Они спорили, брали на слабо, загадывали дикие желания. Часто перегибали палку. Один раз нам отключили воду на месяц, хоть я и платила исправно коммунальные услуги. А все потому, что его друг загадал ему повздорить с каким-то важным лицом. Я рвала и метала, запретив приближаться этому человеку к нашему дому. Но он приходил, а отец аргументировал это тем, что он главный.
Я билась с ними двоими долго, но когда не стала отца, то этого алкоголика и след простыл. И я спокойно могла вздохнуть.
Не понимаю, зачем ему понадобился мой отец, ведь у этого мужчины была жена и двое детей — стандартный набор. Я видела его жену не раз, весьма приятная женщина. Но друг отца продолжал не давать нам покоя, только спаивал моего родителя.
У того мужика было все, а он ходил ко мне домой, считаясь почетным гостем. И держался он весьма на хорошей должности — начальник цеха. Работал на заводе по изготовлению мебели. Пробился он моментально, потому что был находчив и хитер. Отец рассказывал, что мужик помог директору завода однажды. Как помог, история умалчивает, но факт того, что потом он резко пошёл на возвышения, присутствует.