Я не была специалистом в таких ситуациях, но не давало покоя, что она так сильно ревела. Неужели и к ней заявился наш принц, вставший не с той ноги сегодня? Чуть вопрос не вырвался сам собой. Пришлось прикусить язык.
Иначе я сломаю окончательно эту куклу.
А это не моя задача.
Успокоительные были мне противопоказаны, потому что могли окончательно добить мою разрушенную психику. Разум итак иногда подкатывал такие вещи, от которых у здорового человека волосы бы дубов стояли. Я стала экспрессивна, что ставило под угрозу все мои планы. Я должна была блокировать любую слабость, чтобы не было ни единого шанса проникнуть в мою голову, предварительно вскрыв череп. Дрожь пробежала по спине, захватывая каждый миллиметр худощавого тела. Мозг отключился.
А мысли полились с удвоенной силой.
Я потерпела крушение. Он искромсал меня на части. Детали от детского пазла, забытого на пестром ковре, которые неприятно впиваются в ногу, стоит даже слегка наступить. Ничего страшного, но острая боль пронзает ногу, заставляет шикнуть и выругаться.
Ебучее послевкусие.
Пальцы, которыми парень касался моей кожи, будто впечатались в тело. Я до сих пор ощущала холод от касаний и жар, исходивший от меня.
Трогать меня. Больше. Чаще. Глубже.
Мы давно не дети, чтобы не понимать суть вещей. Биология говорит намного больше, чем здравый разум. Жарко.
Это была больная фантазия. Запретный плод. Я не могла ничего сделать, оправдать свои инстинкты. Мое тело нуждалось в нем, само тянулось, настойчиво подводило к бездне. Хотелось с разбегу прыгнуть в эту пучину, чтобы захлебнуться, но испытать это удовольствие.
Хочу снова отвлечься на себя, но Лера все ещё подрагивает. Невозможно, чтобы её кто-то обидел. Я бы свернула всем шею, но из-за физической слабости не могла сделать это. Я бы зубами вцепилась в этого изверга, выпиваю кровь. Я стала бы диким зверем, лишь бы избавиться от вредителя. Нельзя так обращаться с ангелами.
Смакую на вкус собственные мысли.
— Я поссорилась с Андрюшей. Он начал на меня кричать и…— она не договорила, так как понеслась в туалет.
Я нервнобольная, потому что чуть ли не вскочила за ней. Я переживала за эту ласточку.
Нежность. Я сама себе говорю о том, что нужно чувствовать, или, наоборот, заставляю себя перестать это делать. Подавление себя — отклонение. Навязывание — расстройство психики. Все сводиться к одному — нездоровая атмосфера.
Я свела ноги вместе, потому что мне казалось, что если я расслаблюсь хоть на секунду, то он узнает об этом.
В голове возникла картина, где Марк грубо вколачивается в тело брюнетки. И ему абсолютно наплевать, что я испытываю. Он хватает её за волосы в диком порыве возбуждения. Она выгибается, повинуясь желаниям мужчины.
Приторный запах смешан с потом. Пошлые стоны вырываются изо рта, смешиваясь с криками. Просто ли секс?
Я нервно сглатываю. Я не должна воображать, как он трахает других, пока на меня накатывает возбуждение. Капля за каплей мое самообладание растворяется где-то в луже слез Лерочки.
Я просто хотела лечь в кровать и забыть весь сегодняшний день. Я не готова к новым резким поворотам. Надоедала эта игра в отношения. Свернуться калачиком и прижимать ноги к груди — единственное, что помогло бы не сбросить с крыши. Я действительно хотела разбиться насмерть, лишь бы не думать. Сделать, что угодно, чтобы перестать строить иллюзии. Меня убивали мысли.
Я сделала все, чтобы сознание перестало работать. Хочу стать роботом, у которого каждое действие механизировано и нет ни одного намёка на мысли и чувства, присущие человеку. Вонзить себе в руку вилку, чтобы перестало саднить где-то внутри. Но отчего эта боль ломает рёбра?
Жесткий ответ на все вопросы. Привязанность.
Эта биология в чистом виде. Девушек всегда тянет на бесчувственных самцов. Я подсознательно тянусь к Романовскому, потому что он сильнее и источает такую мощь, от которой любая дура развела бы ноги. И я отчасти входила в число этих дур.
Я привыкла кричать внутри себя о неправильности собственных действий. Пару раз это спасло меня от гнева самого сатаны. Но я не была уверена, что это поможет мне вечно противостоять ему. Он сломает меня. Не знаю, как скоро, но моя оборона начинает падать.
Никакой защиты и поддержки я не испытываю, что и дальше искусно вести бой. Если в самом начале я была полна сил, то сейчас я была выжата как лимон. Сказывается регулярный стресс.