Я бы тоже не обратила на него внимания. Он бы стал одним из многих для меня знакомых людей, не выделяющихся ничем, ведь нет какой-то детали, приковывающей внимание. Обычный нарцисс.
— Жаль. Давайте начинать? — ненужная фраза, но такая обязательная в таком диалоге, ведь ответ показал бы, какая я грубая и невоспитанная, а лишние упреки мне были ни к чему. Марк бы не упустил возможности напомнить о моем прошлом.
Вадим подошёл ко мне, встал в боевую готовность. Я занесла руку для удара, он перехватил её.
Как тогда.
Вторую руку также перехватил. Безвыходное положение.
Я подняла ногу и ударила его по руке, но не сильно, поэтому он невольно отпустил мои руки и отодвинулся. Держать дистанцию. Через секунду подошел ко мне, схватив за талию, перебросил через бедро, но я успела схватить его за ногу, поэтому он тоже упал.
Это был дешевый спектакль. С моей стороны.
— Думаю достаточно. А ты не такая безнадежная, как я думал, — с усмешкой сказал Марк.
Моя гордость была немного задета, таким родом замечанием, но это было что-то вроде похвалы. В душе разлилось тепло. Слова, определенно, льстили, но признавать это, я никак не смела. Он не стоит моих эмоций.
Блондин встал и протянул мне руку.
Джентельмен.
— Да, не такая безнадежная, — язвить ему мне очень нравилось. Видеть мимолетную злость. Нравилось видеть, как скулы становятся ещё острее.
В эти моменты я чувствовала превосходство. Откровенно насмехаясь над его несдержанностью и эмоциональностью, я получала ответный удар, что был в два раза сильней моего. Где-то парировала я, где-то он.
Равенство нравилось.
— Отдых, — сказала Катя.— Тренировка всё-таки закончилась.— неуместно. Глупо. Не вовремя.
Она оборвала нас на важной ноте. Катерина ещё не могла понять важность этих мелких перепалок, она не представляла, как я заводилась из-за его внимания.
Мне нравится дискутировать с ним, играть. Высоцкая ещё не знает, что чувствует девушка, когда её осаждает мужчина, которому она может дать не менее достойный отпор.
— Да, хорошая идея, — проговорила я. Только я хотела сделать шаг, как меня накрыло осознание проблемы.
Проверка психологического состояния. Урод.
Промелькнули мысли слишком быстро, чтобы правильно высказать недовольство.
— Детка, я тебе покажу, что значит показывать зубки, — его шёпот обжег мое ухо. — Я не советую тебе делать в следующий раз также, все может закончиться хуже.
Я наслаждалась. Объяви мне о новом бое. Я хочу сгореть.
Извлекала выгоду из мелочных вещей.
— Смотри, как бы эти зубки не прокусили твой лед, — прошептала я таким же тоном.
Познай мое безразличие.
Я поражалась тому, как быстро у него меняется настроение и отношение к людям. Терпеть его присутствие и общаться с ним — последнее, чем я желала бы заняться.
Это Марк, мать его. Я ничего не понимала. Он прошел мимо.
Как же мне надоел этот ублюдок. Чего прицепился? Превосходная партия.
И я потерпела поражение.
Непринужденность
Владислава
После тренировки мы решили перекусить. Я буравила широкую спину взглядом, пока мы двигались в нужном направлении. Я злилась, потому что он кидал в лицо такими картами, когда у меня в руках одни шестерки.
И я ненавидела себя за слабость, которую пыталась скрыть. Но рядом с ним ничего не выходило.
Чувствуй, сука, как я хочу тебя убить.
Когда сели за стол, я кратко поглядывала на парней, расположившихся напротив меня, и лишь изредка смотрела на Катерину. Никто не решался нарушить это молчание. Обстановка была очень напряженной.
Я чувствовала тонкую нить, которая была натянута до своего предела и вот-вот готова была разорваться. Отчасти я боялась, что это будет точкой невозврата, которая все усложнит. Но кто будет меня слушать и уважать мое мнение?
Тяжесть, образовавшаяся от всех мыслей, что даже не произносились, давила. Я тоже не решалась нарушить эту тишину. Все делали вид, что ничего не произошло.
Правильное решение, принятое само собой.
Марк пил крепкий кофе, облокотившись на столешницу, а я сидела за столом. Складка между бровями подсказывала, что парень думает о неприятных вещах. Губы выстроились в одну линию и были слегка поджаты. Ему что-то не дает покоя. Но глаза были стеклянными, что бы я не пыталась в них рассмотреть — они ничего не показывали.
Пустота.
Вадим и Катя иногда обменивались взглядами, которые мне, увы, понять, не суждено. Улыбка с лица Катерины не желала уходить. Брюнет же, наоборот, вообще не смотрел ни на кого из нас. Его взгляд был устремлен на стену за мной, только иногда он подносил чашку к губам, чтобы отпить горячего напитка.