Я удивлена, что Марк на ее фоне не казался таким ужасным — парень говорил все честно, хоть и ужасно утрировано. Он не скрывал свое плохое отношение ко мне. Не пытался быть лучше, чем есть. И я ценила эту преувеличенную до безобразия честность. А Валерия была сукой, которая убила меня. Убила мою веру в хороших людей.
Гнилое общество не сулило ничего хорошего.
— Я верю тебе, — тихий голос отличался от моего собственного, я хотела задохнуться, лишь бы ничего не говорить.
Спасибо, что дал мне договорить.
Я повернулась к нему спиной, но лицом к Марку. Он стоял с привычной маской. Я прошла мимо. Играйте в этот цирк сами. А я устала жить в этом мире, полном двуличия. Хотела я жить спокойно, но мою душу легла эта миссия — быть центром мира.
Меня покидали сознание. Единственное, что я помню — собственное падение в дверях комнаты.
***
Встала я тяжело, еле разлепила веки. Хотелось послать весь мир, чтобы остаться в кровати. Остаться в тёплом одеяле, чтобы забыть, как выглядят надоевшие лица, как звучат их отвратительные голоса. Меня коробило от того, что снова придётся быть рука об руку с ненавистными личностями. Наверное, пора было бы привыкнуть, но я старательно избегала их общества все это время. А прошёл примерно месяц, ведь я разучилась ориентироваться во времени. Каждый день копировал предыдущий, не добавляя никакого разнообразия.
В душе появилось необоснованное чувство тревоги, от которого сжимались все внутренности. Плохое предчувствие. Но куда дальше может катиться моя жизнь, если я и так на грани вымирания. Душа гнила, как труп, валяющийся в канаве. И оставалось лишь светить лицом, казавшимся лишь маской, старательно натянутой поверх мяса. Так неестественно выглядела я. Измотана до такой степени, что, закрываясь в комнате, я могла отключиться за минуту, а могла всю ночь метаться по кровати, сжимая простынь.
Оборачиваться назад я не хотела, как и придумывать оправдания тому, что теперь я являлась поблекшим пятном на стене, на которое всем было наплевать. Я любила быть незаметной. Я жаждала оказаться не в центре этого жёлчного внимания. Оно было мне также безразлично, как и мнение, что создалось у всех обо мне.
Трахни меня, Марк.
Я стояла на коленях перед ним. Гордость неожиданно испарилась, оставив лишь инстинктивное желание прижаться своим ртом к его. Короткое платье задралось на бёдрах. Туфли на высоких каблуках давили ноги, но я не замечала этого. Я из-под ресниц глядела на парня, ненавистно сжимая кулаки.
Быстрее войди в меня.
Он насмехался надо мной, расслабленно сидя в кресле. Я елозила голыми коленями по дорогому паркету, широко раздвинув ноги. Волосы лезли в лицо, но не было сил поправить их. Я выжидающе ждала, пока он разрешит мне сделать то, что я задумала. Я готова была скулить от томительного ожидания. Тонкое кружево давно намокло.
Брюнет не спеша пил янтарную жидкость, а я водила языком по нижней губе. Насколько сексуальным казался он мне сейчас. Я выжидающе наблюдала за каждым его движением.
Дай мне почувствовать тебя.
Он смотрел на меня сверху вниз, что ещё раз подчеркивало, кто на каком месте в этой негласной иерархии. Я выглядела как собака, готовая вылизать хозяина. Но я хотела взобраться на него, почувствовать его член внутри. Но для таких действий мне нужно разрешение. И я жаждала его.
Я так верно смотрела на Романовского, восседавшего надо мной, что эта преданность вызывала у него ухмылку. Гадкую, но притягательную. Он смотрел на меня, как на вещь, лежавшую у его ног. Так было и на деле.
Насколько откровенным был это наряд, словами не передать. Но то, что Макс видел небольшую грудь через нескромное декольте, это неоспоримая правда. Он расслабленно поманил меня рукой, от чего я придвинулась к нему. Руками уперлась между его ног.
— Знаешь, что тебе нужно делать, — хриплый голос вибрировал.
Я приоткрыла рот в попытке дышать. Я так хотела его.
Я уперлась коленями в пол, а руками принялась расстегивать ремень, а затем ширинку. Торопясь, я приспустила его штаны и трусы. Я тупила взгляд. Неловкость сковала меня. Он был просто огромен. Я не решалась что-либо делать, зная, что за этим следуют последствия.
— Власова, делай то, что обязана, — рыкнул он.
Я наклонилась и взяла в рот половой орган мужчины. Я водила языком, прихватывая зубами. Наращивала темп, беря все больше и больше. Стояк упирался мне в горло, но я не останавливалась.
— В глаза мне смотри.
Я подняла взор, вобрав на половину плоти парня. Я дышала носом. Лишь бы удовлетворить его.