Одна миллиардная моей души кричала о том, что Андрей тоже мог солгать. Но я придерживалась той версии, в которой требуется обвинять лишь Леру. Пусть она больше не будет королевой в этом мире. Аллергия на боль и страдания?
Не знает, что такое осуждение.
Целая трагедия, когда тебя не любят. Теперь слезы на мокром месте. Но будем честны, она сама своими действиями спровоцировала такое отношение к себе. Сердце кровоточит от такой несправедливости, да?
Тогда убери свою наигранность и говори серьезно, тогда появиться малейшее уважение. Или важно играть до конца?
Посмотрим, как ты будешь говорить с лезвием в руках, рыдая под сопливые песни. Ты же знала, что это раскроется. И теперь любой вонзит нож в спину. Надо оборачиваться, вспоминая о просчетах, допущенных так грубо. Кричи навзрыд, о том, что тебе плохо. Но между нами пропасть, в которую я скину тебя, если посмеешь подойти хотя бы на шаг.
Твои карие глаза уже слезятся, потому я слышу, как двигаешь носом. Единственный способ выражать чувства? Или способ оправдаться?
Пройденный этап, не так ли?
— Почему и ты мне не веришь? — кричала девушка. А я застыла, видя пустоту. — Даже ты, — рыдания искажали голос, — не веришь. Какая ты, к черту, подруга?
И я засмеялась. Обнажила зубы, хохоча в голос.
Подруга?
Слово не подходит под описания этой связи. Выплеск эмоций — да. Необходимая поддержка — да. Сдержанность в каждом слове — да. Дружба — нет.
Я обращалась к Лере, только когда это было нужно мне. Эгоистично, не спорю, но я никогда не говорила, что это что-то… Большее, чем просто работа. Она выполняла свою функцию — быть верной подушкой. А я свою — впитать в себя советы.
Надеялась на то, что я встану на ее сторону? Я и была на выдуманной светлой стороне, где все не опошлено. А в итоге эта сторона оказалась хуже всех. Только вот в чем беда: я разочаровалась в ней настолько, что ни один аргумент, вылетевший из ее рта, не будет воспринят. Я лишь улыбнусь и плюну в лицо. Заложница обстоятельств.
Сорвется ли Лерочка? Ни на миг я не терялась в своих убеждениях, что прочно засели в голове. Блондинка могла и дальше всхлипывать, потому что мне стало плевать. Я теперь ничего не видела. Она стала блеклой, примкнула к массе.
Очарование ушло.
Толпа, нахлынув, в грязь втоптала
То, что в душе ее цвело.
Вещи. Когда появляется какой-то новый предмет, то неосознанно выделяешь его среди других, особенно, когда он не похож на них. Это наваждение — нечто необъяснимое, таинственное, то, что не поддается объяснению.
А потом проходит непонятное притяжение. И когда не оправдывает ожиданий, то сходит быстрее, чем успеваешь влюбиться.
Весь трепет испаряется, как и заинтересованность. Становится банально скучно.
Развеивается туман, остается лишь неприятная сырость.
Воздушные замки, появившиеся в воображение, упали, разбившись о грязный асфальт. И плевать даже на эти руины, которые недавно были величавым зданием. Пропало чувство окрыленности.
Отбрасываешь лениво в сторону эту вещь. Этого человека. Потому что плевать.
Пустышка. Нам весело было смотреть, как постепенно сыпется краска, как в подъезде штукатурка. Стирается до основания желание.
Радуга стала прозрачной. Желание испарилось, как вода в жаркий день. А первое впечатление, как говорят, обманчиво. Я полностью солидарна. Ломается вера в лучшее. Разрушается. Исчезает.
Почему? Да потому что с игрушками ребенку когда-нибудь да будет скучно.
— Может, потому что ты притворяешься? — высокомерно. Так, как нужно.
Почему я истязаю её? Потому что она должна гнить под ногами, а не заявляться ко мне без приглашения.
Почему я не беру в расчет то, что она беременна? Потому что она не заслуживает хорошего отношения.
Почему я не рву глотку? Потому что нет голоса.
Почему я ненавижу её? Я к ней равнодушна.
Впаривает чушь, пытаясь казаться доброй, но все это мусор. Я не считаю, что достойна она чего-то. Ненавижу сопли. А блондинка состоит из них. Лучшее, что она сделала для меня, показала истинное лицо. Пускай, не сама. Но я увидела более, чем достаточно, что вынести приговор. И я желаю скинуть ее с окна. Чтобы в полете она думала, какая Владислава тварь и гнида.
Рухнуло понимание. Жалость. Милосердие. Сострадание. Любовь. Интерес. Желание. Жажда.
Я не хотела выслушивать бредни, чтобы почувствовать раскаяние. Каяться и исповедоваться в грехах я буду лишь в аду. Холодная тюрьма не будет кошмаром, потому что я сама заточила себя. Жадный голод будет сковывать, а я буду тлеть. Заслуживаю мучительной кончины.
Желаю мучительной кончины, шлюха.