Она снимает маску.
Безразличие и спокойствие. Смогла противиться. Показала коготки и зубки. Не подействовала эта грубая физическая сила. Я больше не растекаюсь лужей при виде резкости. Простительна моя дерзость, потому что я в рабстве. Взяли в плен бедное существо. Мои чувства оставались под замком, потому что с такими нельзя быть человеком. Здесь нужна доза, лишающая любых мыслей. Ограничить эмоции. Отвратная животная натура.
Сдирать засохшие раны зубами. Губы кровили, наполняя рот вязкой жидкостью. Металл. Проводить языком по ранам, пытаясь уменьшить боль. Щиплет так, будто бы залили щелочь. Минимальная потеря крови, но неприятная резь на губах. Живительная слюна испарилась и появилась жажда. Захлебываюсь кровью, которой наполняется рот. Хватаю воздух, но задыхаюсь. Кашляю мерзкими сгустками. Сжимаю губы, чтобы перестать убивать себя собственным хрипом. Я тонула в жёлчи, вытекающей из мёртвого тела.
Я больше не ощущала на своём теле цепей. Мнимая свобода. Приподнялась на кровати, села, помогая себе руками. Слабость в теле никуда не делась. Но тогда откуда взялись силы оттолкнуть парня?
— Молодой человек, покиньте комнату, — незнакомый голос резал слух. Я скривилась от боли в ушных перепонках. Схватилась за голову. Громко. — Мне нужно осмотреть её, — её было брошено с презрением.
Моей руки коснулась чужая. Я отодвинулась. Не люблю, когда вторгаются в личное пространство.
Но ему ты позволяешь нарушать это.
Осмотр прошёл быстро. Врач, как я поняла позже, задавал какие-то мерзкие вопросы. Даже про половую жизнь. Я отвечала уклончиво, надеясь, что он отвяжется. Он трогал мое тело, спрашивая о болевых ощущениях. Доктор осматривал тщательно, долго задерживаясь на каждом миллиметре.
— Сотрясение, вероятно, от удара. Это естественная боль от такого падения, — погладил меня по голове, как собаку. Скалюсь. — Ушиб на руке, что также является следствием потери сознания. Ничего критичного. Поправится через пару дней. Зря вы так переживали, Вика.
Я тёрла руку, чесала до ожога. Запястья горели. Зуд был чудовищным: я готова была зубами впиться в них. Я скулила, потирая руки друг о друга. От бессилия драла ногтями нежную кожу. Аллергия на присутствие этого доктора? Я ощутила прилив желания где-то в глубине. Что за херня?
Я была зверем в цирке. Я ощущала все эти пытливые взгляды, желающие узнать больше, чем знаю даже я. Рассматривали не стесняясь, а я не знаю кто. Клянусь, я станцую на ваших остатках.
Я эксперимент. Можно делать все, что угодно, но нужно изучить. Сделать все возможное, чтобы просто исследовать. Но нет ответов. Нет материалов для исследования. Говорите, сколько хотите, но я-то знаю: опасно быть в неведении. Особенно, на этой войне. Я приняла для себя какую-то сторону. Но чего хочу я? Определённо, беззаботной жизни.
Меня никто не спросил, о том, чего хочу я, когда привели в это здание. Просто поставили перед фактом. А если я хотела быть по другую сторону баррикады? Принуждение. Я вынуждена оставаться здесь, потому что да меня сделали выбор. Светлая сторона. Виктория за справедливость, хотя она одержима больной любовью к своему бывшему мужу. Не может смириться с тем, что ему больше не нужна. И планы стоят выше, чем глупая супруга. Но Романовская цепляется за призрачные надежды, потому что не готова принять с гордостью неудачу. Она надеется вызывать чувства у того, кто не может чувствовать.
Прям, как ты.
Она пытается придумать разного рода лазейки, лишь бы быть ближе к мужу. Зависимая дура. Она не нужна ему, как взрослому не нужны игрушки. Я не знаю всей истории, но предполагаю, что и Виктория была инструментом в руках искусного воеводы. По-хорошему, она ведёт бессмысленную войну, имея в своих рядах змей. Между ними нет ни понимания, ни общих целей. Нет ничего, что могло бы объединять их.
Пока не поздно, нужно бы отказаться от этой идеи: вести бой против любимого. Любовь делает человека слабым. Убивает в нем сильные качества. Подавляет. Становится слабым звеном, по которому всегда бьют. Например, в фильмах часто показывают сцены шантажа. Похищают любимого человека: дочь, девушку, сестру. Требуют выкуп. И выбора, как такового нет. Ты не можешь противиться условиям шантажиста, потому что от этого зависит жизнь важных для тебя людей
Глупые люди, считающие, что смогут спасти всех.