А я бы рассмеялась, видя страдания этой сладкой парочки. Ещё и беременной ее сделал, неожиданно. Не уверена, что Костя мечтал об этом, ведь неспроста он был с Полиной, не смея уходить от неё. А может просто боялся ее? Звучит не так абсурдно, если задуматься о исходящем от Полины холоде. Она не жалела никого, в том числе и себя саму. Наблюдать за ее сжатыми губами куда приятнее, чем за вечной ухмылкой, не предвещающей ничего хорошего.
Этот фарфор, из которого сделала наша леди, должен быть разбит. В ближайшие сроки. Иначе война будет проиграна, даже не начавшись. Ее маску нужно сорвать. Упущение недопустимо. Мы все заложники ситуации.
Наша снежная королева угрожала и мне, точнее, предупреждала, чтобы я не подходила к обожаемому всеми Романовского. Прекрасно, теперь она пытается нас разъединить. К чему эти нелепые запреты, когда я никогда им не следовала, принимая все решения самостоятельно? Опоры на чужую помощь никогда не было. И сейчас я не буду следовать советам куколки.
Она ненавидит меня за то, что я не боготворю ее, как ее глупый Костя. Я не завидую ее бездушности, как делает наивная Катюша. Я не улыбаюсь ей, называя подругой, как ее любимая Лера. Никаких чувств, кроме брезгливости. Только стоит услышать голос, как мой завтрак хочет оказаться на ковре. Она слишком много думает о ничтожной себе. Кроме спеси и напускного самодовольства ничего нет. Пустышка, чуть более привлекательная, чем Высоцкая, но такая же.
Пристрелить проще, чем говорить о каких-то других методах воздействия.
Она далеко не глупая.
Полина крутила всеми, никогда не скрывая этого. Пламя в ее глазах изредка вырывалось. И потушить его могла лишь девушка. Ей подвластно обуздать эмоции в секунду. Опыт и вечная привычка лукавить.
Все друг друга ненавидели в какой-то степени. И ненавидят по сей день.
Я слышу робкий стук в дверь и легкий кашель, следующий за ним. Зашла прислуга. Только эта девушка стучится, чтобы принести мне поесть и убраться в моих апартаментах. Она робка и неловка. Я пару раз пыталась заговорить с ней, но дальше имени мне не удалось ничего выяснить. Она говорила мало, будто боялась чего-то. Копошилась долго и противно, на что я кривилась. С губ ее редко слетал шёпот. И даже я с неожиданно обострившимся слухом не могла распознать, что она говорила. Служанка была нетороплива и проводила со мной минут пятнадцать, чтобы заправить постель, протереть несуществующую пыль, перебинтовать меня и умыть.
Однажды ко мне пришла другая, тогда я удивилась, насколько быстрее может проходить вся эта процедура. Но меня раздражал голос этой болтающей всезнайки. Она не затыкалась ни на минуту, но я не обрывала ее, потому что я давно не слышала непринужденный разговор, в которых никто не сдерживается. Потому что мое общение здесь со всеми стояло из заготовленных заранее фраз и глупых загадок. А эта служанка рассказывала все, что приходило в ее головку.
Но это было всего раз. И остальные разы приходила та первая девушка, которая могла испуганно вскрикивать, когда неожиданно приходили гости. И сразу же служанка уходила, быстро заканчивая начатое.
Девчушка забавляла меня своей манерой смущаться перед парнями. Она мялась, не могла связать и двух слов. И я уверена — она краснела, стоило хотя бы Назару появиться около моей постели.
Меня посещали часто. Проходной двор. Вечно кто-то дежурил возле меня. Виктория аргументировала это тем, что вдруг мне что-то понадобиться, но я мечтала избавиться от их назойливых визитов. Никакого желания общаться с ними, поэтому большую часть времени я молчала, пребывая в мыслях.
Прошла неделя с того случая, а я уже замоталась валяться в кровати, не видя света. Ко мне приходили все, пытаясь чем-то рассмешить. Нередко приходили парочками. Костя и Валерия часто приходили ко мне, принося бесполезные цветы, которые я просила выкидывать прислугу, как только та самая появилась на пороге комнаты. Я не терпела этой наглости.
Приходил Назаров вместе с Полей, будто бы парочка. Но они и правда забавляли меня. И больше не тяготило так общество девушки, как было раньше. Я часто смеялась с ними. И часы пролетали незаметно. Один раз заходил Андрей, с которым мы неплохо поболтали, не затрагивая тему о его расставании с девушкой.
Недостатком внимания я не страдала, что нередко мешало. И только ночью я могла полностью отдаться мысленному процессу. Вырисовывала картину происходящего, потому что от меня многое таили.