Высоцкая отбила мой интерес.
Я вышла из библиотеки, растерянно сжимая кулаки. Какого черта?!
Я вернулась на кухню, где все были в сборе. Ощущение, что я единственная не вливаюсь в эту компанию? Мне не хватало короткой юбки, чтобы сесть на парня сверху. И тогда я точно буду принята в это общество.
— Ты так быстро? Я думала, ты еще тот книжный червь, — хохот. Мерзкий и липкий.
Она выражала свое удивление слишком наиграно, почему я поморщилась. Эти вопросы, казалось, задавала не девушка, с которой я вчера мило общалась на всевозможные темы, а безмозглая блондинка, пытающаяся понравиться парням. Эта шутка, предназначенная для моего унижения. Я хотела взять ножницы и воткнуть ей в руку, чтобы слышать, как она визжит.
Я хочу, чтобы она сгорела. Заживо.
— Да, я хотела предложить тебе позаниматься. Мало ли тебе не хватит знаний пятого класса, чтобы соображать, — её взгляд выражал гнев. Я усмехнулась. Неужели, она надеялась на счастливый конец? Не могу сказать, что одержима была когда-то школой, но некоторые предметы мне и в правду нравилось познавать. Катерина же поморщилась, но быстро придя в себя, улыбнулась. Вчера она была более адекватной. Неужели Вадим повлиял?
Надо сказать, чтобы держал свою суку на коротком поводке. Не хочу заразиться бешенством.
— Да, конечно. Но я уверена, что справлюсь без твоей помощи. Спасибо за предложение, — заученная фраза.— Особенно с такой работой, как у нас, это необходимо, — милая улыбка появилась на лице брюнетки.
Глаза горели таинственным огнём. Я покосилась на девушку. Высоцкая не перестает удивлять своей глупостью. Нет бы, поговорить, обозначить границы, так она ведет нелепую войну, говоря всю эту грязь. Марк внезапно пропал, как только моя злость сошла на нет. Я только сейчас обратила внимание на его отсутствие.
— Хотите кофе? — спросил Назаров. Катерина глупо улыбалась. Легкий кивок с моей стороны послужил ответом на вопрос.
Назаров надменно смотрел на Высоцкую, что строила глазки. Он чувствует превосходство, власть. Ему нравится доминировать, однозначно. Не назову Катю монашкой, беспрекословно подчиняющейся мужу, но и властной женщиной не назовешь.Она будет ковром, на который парень будет ставить ноги.
— Только один вопрос, где твой друг? — поинтересовалась я. Ведь мы втроем тут, а он уже куда-то делся. Тем более, лучше пререкаться с брюнетом, чем видеть злой взгляд Высоцкой. Она неимоверно глупа в своих предположениях насчет меня, ведь блондин меня совершенно не интересует, что не раз было подмечено редкими взглядами и парой фраз.
Я стучала кончиками пальцев по столу, когда блондин повел плечами. Замечательно. Разбудите меня, когда все будет в порядке. Катерина глупая, раздражающая меня дура. Она не знает, что делает.
— Скучала, детка? — шепот обжег ухо. Парень стоял за моей спиной, но я ощущала, как он наклонился, чтобы произнести это. Он обошел меня, совершенно не коснувшись. Снова. — У меня есть новость. К сожалению, херовая для нас, — он сжал челюсть. — К нам присоединяется ещё один человек — Никита Романовский. У нас есть месяц, чтобы подготовиться к его приезду, — Марк появился так неожиданно. Значит, у нас будет, как бы шпион? Романовский?
Это был провал.
— Стоп, а как Виктория Александровна допустила, что у нас будет работать он? — спросила Катя.
Хороший вопрос, Высоцкая. Балл, именно, в твою пользу. Глупый взгляд сменился заинтересованностью, а я, в отличие от неё, бросала холодные взгляды в сторону парня. Назаров тоже вопросительно поднял бровь, ожидая дальнейших разъяснений. Он думал о чем-то. Но был обескуражен.
— Шантаж. Они сказали, что если Никита не будет присматривать за вами, то отец просто вас заберет и меня вместе с вами. А так я хотя бы буду работать на маму да и вы в относительной безопасности, — ответил брюнет с ухмылкой. Мамы. Так он сын Виктории, славно. Романовский.
Я кинула презрительный взгляд. Самоуверенность. В очередной раз удивляюсь ветрености парня. Даже при сообщении серьезных новостей ему удается показать себя, свою власть, свои связи, своё влияние.
Заберут его. Кому сдался этот кусок дерьма? Да и шантаж вообще непонятный. Захотели, забрали бы без условностей. Это какой-то план? Романовская сама осознает, что ее защита — иллюзия.
— Получается, теперь мы должны скрыть всю информацию от него. Нам надо найти такую комнату, где нас не будет слышно и где никто не будет видеть, чтобы говорить о тех вещах, о которых нельзя говорить при нем, — озвучила я свои соображения. — Нужна полная конфиденциальность. Составить график, кто и когда следит за Никитой. А теперь у меня возник единственный вопрос: кто он? — спросила я. Мои мысли были спонтанными, в своё время я перечитала изысканных детективов и могла поклясться, что именно оттуда прекрасный анализ ситуации.