Сейчас в его голове бегали воспоминания. И он жалел.
Я только смотрела в пустоту, ничего не предпринимая. Думаю, что нарушу это откровение своими действиями. Я нужна как слушатель. Ему станет легче. Я знаю, я помогу ему.
— Она угрожала Виктории, но об этом никто не знал. И из игры ее никто не вывел. Она была нужна нам, а теперь все катится нахер, — он пустил смешок.
Угрожала? Какого черта тут происходит?
Вадим молчал как раненая птица, которой прострелили крыло. Я оцепенела, а по телу прошелся легкий спазм. Все были настолько заняты своими проблемами, что все забыли о наших общих. Мы были детьми, не умеющими играть во взрослые игры. Хотелось кричать от безысходности, свалившейся так внезапно.
Поражение.
— Что сделала Катя?
— Марк увидел, как на Викторию Александровну Катя наставила пистолет, но он не вмешался. Его мать договорилась с Высоцкой, что она не будет препятствовать решениям девушки. А дело состояло в том, что Екатерина хотела выйти из игры. А если быть точнее — играть по своим правилам. Ей нахер это все не нужно было, понимаешь? Влада, она играла в эту хуйню. Она не была нужна Александру. Это была ебучая ложь. Ты знала об этом?
Я ничего не могла знать, я гонялась за лучшим другом парня. Чтобы поглубже проник в мою больную голову. Чтобы бил. Чтобы уничтожал. Чтобы занимал мои мысли. Чтобы убивал. Чтобы давал надежду на хороший конец.
— Но как она попала к Вике? — неполное имя, отсутствие моего уважения. — Как Романовская могла допустить это?
Под этим я подразумевала много. Как можно было не убедиться в ценности каждого человека тут? Как можно было пустить все на самотек, хотя женщина сама говорила, какую важность имеет весь этот цирк. Как можно было спускать с рук нам отсутствие вовлеченности в процесс? Она же не думала, что мы будем плюшевыми и выполнять любой ее каприз? Верно?
Катерина изначально не была важна. Тогда почему меня убеждали, что мы тут все ради нее?
— Ее отец общался с мужем Виктории. И он убедил женщину взять его дочь под свою опеку. А Вика цеплялась за любую ниточку, которой она может дернуть Александра. Катерина пришла сюда, чтобы быть ближе к Марку. Это был ее план, чтобы вступить с ним в близкие отношения.
Она хотела трахаться с Романовским? Она смотрела на него хищно, но все время была с Назаровым. Неужели это тоже было, чтобы подобраться к Марку. Какой хитрой сукой была Высоцкая, я бы никогда в это не поверила. Вадим сжал мою ладонь, когда я потупила взгляд.
Назаров оказал мне такую услугу. Теперь я начала хотя бы примерно представлять, что ту происходит на самом деле.
— Но почему ее не могли выкинуть отсюда, если она не несла никакой важности? Нельзя было просто полагаться на слова, — Виктория не дура. И он, и я это знаем.
— Катя поставила условие: или она с нами, или она рассказывает Александру, где ты находишься. Сохранить твою безопасность было важнее.
Мою безопасность. Что-то не клеится, учитывая, что мотивы мужа Виктории неизвестны на мой счет. Я была нужна им, но зачем? Возможно, что это связано с моей матерью.
— Откуда она могла знать, кто я и где я? — очевидный вопрос.
Я сжала его ладонь в ответ. Предвкушала ответ и в тот же момент боялась его. Я слушала тяжелое дыхание парня, морально готовясь к самому худшему, что могло быть.
Я рассыпалась на тысячу осколков. В его руках было мое состояние. Парень молчал, а я ждала.
И он провел черту.
— Она была твоей сводной сестрой.
***
Марк
Я поверить не мог, что эта маленькая сучка наставляла пистолет на мою мать. Я готов был убить ее, раздробить ее череп на тысячу маленьких кусков. Сколько наглости было в этом мерзкое лице. Но я ждал, пока она будет чувствовать себя раскрепощенно и уверенно, чтобы сказала, чего хочет. И тогда бы я ударил ее.
Мать слушала ее, стараясь не провоцировать, потому что Катя будто внезапно поехала крышей. Ее лицо уже было далеко не глупым, наоборот, девушка стала выглядеть умнее. Появилось высокомерие в миловидном личике.
Я навсегда запомнил, как выглядела эта блядь.
По какому-то стечению обстоятельств, когда мы с Назаровым пошли ее допрашивать, она оказалась мертва. Лежала на кровати с безмятежным лицом, а рядом лежала горсть таблеток
Убийство. Определенно, оно.
Вадим умер там же, когда увидел тело своей возлюбленной. Эмоции мне не показал, но побледнел, а руки дрожали. Тупая влюбленность, мешавшая ему думать. Все может быть еще хуже, если она успела отдать информацию своему отцу.
Утро вывело из равновесия всех. Высоцкая была нужна, а теперь непонятно, что будет со всеми нами. Насколько она действительно необходима? Но это урок всем нам, что пора быть внимательнее.