Брюнет начал гладить мою щеку. Мне не хватало воздуха.
— Лжёшь! — он прошипел это и приблизился ко мне. — Ненавижу, когда люди мне врут, — Макс провёл рукой по щеке.
Нежно и медленно. Он не мог быть таким, по крайней мере, не сейчас.
— Лгу? — шепотом озвучиваю свой вопрос. — Я говорю правду, — пауза. Нехватка воздуха. Его рука все также гладила мою щеку, но теперь тыльной стороной ладони.
— Докажи — шёпот, обжигающий ухо. Шёпот, заставляющий моё тело дрожать. Шёпот, который переворачивает всё внутри. Шёпот, который я слушаю с замиранием сердца. — Прекрати мне лгать, котенок. Скажи правду, — рука резко схватила меня за горло. Я крепко сжала пальцы в кулак. — Что ты здесь делала? — шипение.
— Я знаю только то, что вы мне сами говорили. Я клянусь тебе. Я не работаю ни с кем. Марк, поверь.
Я почти выла от безысходности. Я была на их стороне.
— Нам поступила другая информация, моя маленькая. И если ты не прекратишь спектакль, то я пущу тебе пулю в лоб. Хорошо тебе было притворяться? Вот этот невинный образ, который ты создала, почти прокатил, представляешь? Удобно было сидеть на моих пальцах, сладко постанывая, пока выполняла задание? — он откинул пистолет, сажая к себе на колени. Сжал мою шею, перекрывая доступ к кислороду. — А целовать меня было приятно? Часть задания, или импровизация? Ты выбрала не того игрока. Я не буду вестись на твою хуевую игру. Я размажу тебя, твою мать, по стенке.
Хватка ослабла, а глаза наполнялись влагой. В чем он меня подозревает? Что же происходит? Как же мне теперь себя вести?
— Я играю за команду Виктории. Кто сказал, что я предатель? Марк, — я положила руки на его плечи. — Я не вру тебе. Я твоя.
Он смотрел на меня, ища подвох. Услышала рваный вдох. Его лицо приобрело непонятное выражение. Схватил за талию, придвинул к своей груди.
— Светлакова, — я проглатывала знакомую фамилию. — Я не верю тебе, сука, блять, — пауза. — Я ненавижу тебя, Власова, — рычал парень.
Он впился в мои губы с такой яростью, что если бы он не сдавливал мою шею, я бы отлетела на метр. Он целовал меня с таким напором, что я едва успевала отвечать. Его язык ворвался также внезапно, как и он сам. На моем теле останутся синяки от такой страсти. А я сгорая, думая о Светлаковой, которая была причиной срыва. Я отстранилась, а парень смотрел затуманенным взглядом.
— Она здесь?
— Я хочу тебя трахнуть, малышка. А тебя волнует только лучшая подружка? — он запустил руку мне в трусики, раздвигая складки. Я текла как сука в его опытных руках. — Не хочешь, чтобы я вогнал свой член по самые яйца? — он гладил между ног, а я всхлипывала, сжимая черную футболку. — Я хочу взять тебя сейчас, чтобы показать, насколько ты хочешь меня. Ты будешь умолять войти в тебя.
— Я грязная.
Он вытащил руку. А я встала с колен.
Ебучий финиш.
*********
— Владика, дорогая моя, я так скучала, — блондинка поцеловала меня в обе щеки. — Ну чего ты молчишь? Владика, ты чего обиделась? Прости, любимая, — зажала меня в объятиях.
Передо мной стояла собственной персоной Светлакова, уехавшая ради какого-то мужика. Я не верила своим глазам. Эта пустоголовая блондинка заявилась сюда, делая вид, что ничего не происходит. Эта форма Владика бесила меня больше, чем сама девушка. Я оторопела от увиденного.
Я так была зависима от нее. Я нуждалась в ней, а сейчас пропал любой намек на то, что она важна. Даже если бы время можно было вернуть назад, то я бы оставила все как есть, потому что мне не нужна она. Это был дешевый фарс, которым она пыталась показать, что у нас близкие отношения. Но эти отношения сгорели совсем как бумага, которую нагло подожгли.
Светлакова хлопала глазками, на которых был слой туши. А я молчала, хотя хотелось вцепиться в волосы и ударить об стену.
— Как ты вообще сюда попала? — ярость застилала все вокруг.
— Я? Меня привела сюда мама Маркуши. — Лера осмотрела всех присутствующих. Как только она увидела Марка, сразу же забыла про меня и полетела к нему. — Я так скучала, — блондинка прыгнула к нему на колени. Он схватил ее, смотря мне в глаза.
Сейчас я почувствовала то, чего у меня раньше не было. Ревность. Определенно. И когда она успела такой стать? Накаченные губы. Противный голос. Типичная насадка. Других определений для этого существа у меня нет.
Она бывшая девушка Марка? Или не бывшая? Я ничего не понимаю. Я тупо пялилась на них. Но быстро опомнилась и отвела взгляд.
Я тебя ненавижу, Власова.
Почему Романовский не сбросит её? Я сгорала от собственных эмоций. Я хотела сделать столько всего, но не могла, потому что у меня не было прав претендовать, и даже если бы хотела это сделать, он бы не дал. Это замкнутый круг, где я могу только сдерживать животный порыв доказать ей, что он мой. Я хотела вцепиться в его губы, чтобы пометить, что парень принадлежит всецело мне.