Признаться, после этого длинного монолога от Светлаковой, я взглянула на нее по-другому: я больше не видела глупой дурочки, у которой в голове только платья и мужики. Она выглядела уверенной в себе женщиной, которая знала, чего хочет. А главное — понимала, как и от кого может получить желаемого, что добавляло ей загадки. Неизвестно, как она будет вести себя среди других людей, но со мной наедине девушка показала, что внутри далеко не пустота, а острый ум.
Я удивлена, как хорошо играет в дурочку Лера. Я думала, что она глупышка, а получается, что я ошиблась, воспринимая ее за пыль на полках. Она была красивой вазой, внутри которой было восхитительное содержимое. Знал ли кто-то, что там лежит нечто особенное? Думаю, что нет. Девушка воспринималась куклой с большими губами и наивно-детскими глазами. Но это образ, который пускал пыль в глаза.
Ей легко можно было провести кого угодно, что она ничего не понимает, а на деле все иначе. Валерия рассудительна и хладнокровна, когда это необходимо. И в этом плане я ее уважала. Светлакова действовала точно и без промедлений.
Банально, но со вкусом.
Высоцкая скрепит на губах, убивая остатки моего здравого смысла. Она стояла поперек горла, хотя уже сдохла. Жалко только Назарова, который любил эту двуличную особу. И как за месяц нахождения здесь он смог втрескаться в нее по уши? Я ожидала, что он такой же черствый, как и его дружок. Но Вадим был похож, но не подражал Романовскому. Это не могло не радовать. Дьявол только один.
Проповедь.
Я закрутилась в интригах, к которым не должна была иметь никакого отношения, но я в центре этого ужаса, что долбит по голове.
Отвратительно. Мерзко. Неправильно.
Меня переехал трамвай. Сейчас Светлакова косилась на меня, ожидая истерики, которая и правда накатывала медленными волнами. Но я подавила желание удариться головой об стену. Я уже и так походила на умалишенную. Не хотелось бы валяться привязанной к кровати и есть с ложки. Не дам я этим гиенам сожрать мои потроха. Невозможно.
Лера надула губы и неприятно улыбнулась. Мерзкая жаба. Но она помогла хотя бы чуть-чуть расплести этот клубок. Будет ли она мешать мне? Это предстоит узнать.
— Ты трахалась с Никитой? — двинула бровями, смотря как улыбка слетает с лица блондиночки. — Очевидно, что ты давалка, поэтому не делай вид, что ты тут главная. Светлакова, если об этом узнает Марк, — она злилась, хмуря брови, — он тебя просто убьет.
Это вырвалось случайно. Моя злость плескалась изнутри. Я хотела уколоть ее этой сомнительной связью. Естественно, она была шлюхой. И я не могла этим не пользоваться. Мы играем по-взрослому. Никаких правил и ограничений нет. Взбрело в голову угрожать, то, значит, так тому и быть. Мы не святые.
Отношения между братьями были напряженными. Выбрали своего родителя, устраивая раскол в семье. Черт возьми, Романовские навсегда останутся для меня больными, сколько бы меня не убеждали в обратном. Я была членом это организации, то есть варилась в этой гуще событий.
Без согласия, но им плевать. Они просто повесят меня, если я буду устраивать своенравный бунт. К чему эти сложности?
— Тебя это не касается, Власова, — рычала Светлакова. — А ты успела залезть на Романовского? Успела лечь под него? За что я еще должна раскрошить твой маленький череп?
Я не спала с ним: и я, и она, и все это знают. Она ведет себя как ревнивая жена, но имеет ли она на это права? Романовский свободолюбивая скотина, чтобы Лера могла просто так привязать его к себе. Какой бы красивой она не было — Марк не из тех, кто поведется на манипуляции глупых девиц.
А что говорить о Никите? Об их любви?
Идиотская идея смешивать меня с грязью, учитывая, что она не была с нами на протяжении этого времени.
— Между нами ничего нет. Он просто защищает меня от брата и отца. Сама это знаешь, но продолжаешь себя вести как ревнивая сука. Хочешь еще раз обозначить границы? Да плевать я хотела на тебя и твои желания. Выметайся к черту!
Она кинула стул. Взбесилась с моих слов, поэтому перестала играть в холодную стерву. Девушка подошла ближе ко мне, ее губы дергались в порыве злости. Она готова была плюнуть в мое лицо, но не стала этого делать. Валерия просто ушла, громко хлопнув дверью, а я рухнула на кровать.
Какого черта только что было?
Пришла заявить мне, чтобы я не трогала Марка. Только он сам меня трогает — об этом она знать не могла. Играла на моих нервах, при этом на своих не меньше. Она посеяла большую панику, рассказав то, что от меня скрывали.
Я застонала от сложностей, которые предстояли впереди. Это не повод опускать руки, но на одну мегеру больше. Что я должна делать?
Я свернулась на кровати клубком, чтобы привести собственную нервную систему в баланс. Светлакова решила до конца убить мое спокойствие, которое и так меня почти покинуло. Тварь.