Выбрать главу

Эти разговоры довели меня до мигрени.

***

Я пришла на кухню в ужасном расположении духа, готовясь любому сломать шею, если подойдет ко мне и начнет доставать. Боже, как можно жить и не встречаться с этими ужасными людьми? Надоело отсутствие личного пространства.

За столом сидели Костя и Валерия Антонова. Они смотрели на меня беззлобно, очень уставшие глаза были у обоих. Мне нет дела, кто с кем спит. Очевидно, что я придумала себе дружбу с девушкой, и я обиделась, когда узнала, что она меня обманывает. Не знаю, почему такую реакцию у меня вызвала информация о беременности девушки.

Нервы на пределе. Ебучая нездоровая атмосфера.

Антонова сверлила меня глазами, а я погрузилась в мысли о том, как выбираться из ямы. Костя уже не источал той ненависти, как было недавно. Ему было все равно? Полина перестала его контролировать, и он расслабился. Парень держал дистанцию с Лерой. Перед кем разыгрывать этот цирк, когда все в курсе, что вы спали?

— Ты пришла, чтобы напомнить, что она шлюха, а я мразь? — процедил Костя, встречаясь со мной взглядом. — Иди нахер, Власова, со своими детскими представлениями о жизни. Ты наша, блять, мисс невинности. Хорошо тебе жить в придуманном мире? Я думаю, что надо тебя закрыть как собаку, чтобы не маячила тут.

Я выгнула бровь. Он что-то мне говорит? Сам тень своей девушки. Вероятно, что уже бывшей. Поругаться со мной решил? Они все обезумели что ли?

Смерть Высоцкой так действует на них?

Идиоты.

Раздражение.

Лера потерянно переводила взгляд с него на меня. И обратно.

Нравится видеть нашу перепалку, в которую я еще даже не вступила? Тупая Антонова, которая не понимает, что не надо раздвигать перед всеми свои длинные ноги. Костя сжал челюсть. ждал, когда я отвечу.

Я собирала по кусочкам остатки самообладания, чтобы не поддаться этой провокации. Он хотел скандалить и отстаивать свое мнение на этот счет, а я была выгодным соперником, потому что в его понимании была слабее всех.

Желаю мучительной кончины, шлюха.

— Мне все равно. Я ни слова не сказала о ваших отношениях, — хитрая улыбка. — Даже если бы вы убили Высоцкую — мне было бы похер. Уяснил, Костик?

Разбудил во мне жажду крови. Зря связался — я сегодня на пьедестале. Быть сукой — профессия.

Давай, милый, схвати за шею и покажи, где мое место. Ты же такой мудак, как и Марк.

Чертова фортуна.

Валерия плакала, по ее милому лицу стекали слезы. А на моих губах был вкус победы, но никак не соли. Я задела принцессу, и мне было не стыдно. Помню, как Марк защищал ее, говоря, что она единственная на моей стороне. Только нет никаких сторон. Есть только цели и херовые методы достижения этих неправильных целей. Так?

Она роняла крупные капли на стол, а сама смотрела на меня с такими щенячьими глазами, что на секунду где-то внутри екнуло. Проснулась совесть, про которую надо забыть и похоронить рядом с Катюшей. Превращаюсь в животное. Губы хотелось драть до мяса, чтобы приглушить тупую боль внутри.

Костя не обращал внимание на рыдающее существо рядом. Он думал, как лучше намылить мне шею. Трогать меня может только защитник, но никак не другие. Негласное правило вещественной принадлежности.

— И когда у тебя прорезался голос? Думаешь, самая правильная тут, чтобы задирать нос? Не надо учить, как нужно и как не нужно. Плевать ей, да. Тогда чего ты сверлишь нас своими глазами? Ебучая шавка Романовского.

Ярость ощущалась физически. Злился на меня попусту.

Заметь, что твои слова меня не трогают, дурак.

Хочет походить на Полину, но выходит из ряда вон плохо. Нет ни выдержки, ни колкости в словах. Только съедающая изнутри злость. Пустой Костик, который как собака должен вилять хвостом и не лаять. Шавка здесь он, а не я.

Он вышел из кухни, даже не смотря на меня. А Лера позволила себе вслух всхлипнуть. Сдерживалась?

Никому нет дела до ее соплей. Больше нет рядом Андрея, который ей их вечно вытирал. Больше нет заступника Марка, который головы бы положил, доказывая честь этой малышки. Она была одна в этой холодной пустоте. Мы похожи.

Я села рядом, глупо улыбаясь внутренним конфликтам. Рассматривала ногти, которыми хотелось царапать кожу на бедрах. Одиночество — когда ни один человек не узнает, что ты хочешь сказать.

Заговори с ней.

Я не хотела кидаться обвинениями, но я видела, как девушка хотела поговорить, но не решалась, потому что я четко провела линию в прошлый раз. Она не хотела бегать за мной, но ее сжирало изнутри желание выяснить отношения. Антонова не из тех, кто сделает вид, что все происходящее — пыль из-под подошвы.