Фарфор рассыпался на моих глазах. Девушка была истощена отсутствием рядом поддержки. Поступок, конечно, мерзкий, но никто не выслушал ее версия. И я была среди этого числа: ударилась в обвинения, потому что мне Андрей сказал свою правду, в которую я почти сразу поверила.
А Костя что? Испугался свою девушку и ответственности, которая могла упасть на его мужские плечи. Не захотел принимать то, что смог сделать ребенка и ушел в агрессию, кидаясь на всех словно цепной пес.
Маленький мальчик, привыкший к отсутствию проблем и трудностей.
— Он отказался от ребенка? А с Андреем ты говорила после всего этого, пыталась объяснить ему что-нибудь?
Она испуганно поджала губы. Что случилось между ними, раз она так трясется? Меня удивляет, сколько всего я пропустила с того момента. Я впитывала каждую эмоцию, мелькавшую на лице девушки.
Я не хотела представлять бледную, белее мела Валерию, которая слушала Андрея, обвинявшего ее во всех смертных грехах. Но ничего другого в голову не приходило. Андрей любил ее, а она вытерла об него ноги. И я могла понять то, что он ни на шаг не хотел подпускать ту, которая плюнула в душу.
Но возможно, что благородство и любовь победила в нем. Но был ли он принцем?
— Костя слышать об этом не хочет. Говорит, что только Полина в его душе, а я мелкое развлечение, — злобно выдохнула Антонова, вспоминая какие-то отрывки. — Со мной он просто разделил кровать и не более, а она — вся его жизнь. Как унизительно это слышать, учитывая, какой экстаз я ловила, находясь с ним. Я думала, что у нас взаимные чувства, а оказалось, что я мимолетная интрижка и что он не готов отказаться от этой мымры. Сейчас он убеждал, что аборт это решение проблем. А я понимаю, что хоть этот ребенок не слишком желанный и запланированный, я не смогу от него отказаться.
Воспитание в ней говорило? Или что-то другое?
Задета гордость, из-за чего она злиться на него. Как можно было уйти от горячо любимой Полины, которой ты готов целовать ноги, ради мимолетного секса? Не вяжется.
Глупость.
Это невыносимо.
Она хочет оставить ребенка. Я не знаю, является ли это хорошим решением, но это ее выбор, ответственность за который она будет нести сама. Надеюсь, что Валерия это понимает. Жаль, что она в итоге осталась одна. Но это плата за ошибку, которую она совершила.
Блондинка гладила плоский живот. Я понимающе кивнула, примерно понимая, как и что она планирует делать. Не будет ли крестом на ее жизни этот ребенок, которого они с Костей зачали так некстати? Тут решать, конечно, ей. Я должна лишь поддержать ее, потому что я действительно хочу этого. Мне не диктует это никакая выгода и тому подобное. Я испытываю сострадание к ней.
Костя идиот, если решил вернуться к Полине. Она та птичка, что не стерпит такого в свой адрес. Я думала, что она давно придушила его за такое дело. Не просто переспал с какой-то девицей, но еще и обрюхатил. Где были его мозги в этот момент? Безрассудно.
— А Андрей? — имя, которое резало ей слух.
Лера дернулась. А я крепче схватила ее за руку. Терпи.
Чертова ошибка, за которую расплачиваемся мы все.
— Он не говорил со мной с того момента. Мы спали с ним, но не говорили. Я хотела, честно тебе скажу, но он просто стянул одежду и… — она замолчала, представляя то, что случилось. Она дрожала. — Андрей не хочет слушать, у него своя правда на это. Я поступила ужасно, но я не смогу его вернуть, потому что это не то, что можно вычеркнуть из жизни и забыть. Это будет напоминать о себе всегда. Я не смогу вернуть доверие. И потому что не хочу, и потому что Андрей не даст мне этого.
Она была права. Андрей тот тип мужчин, для которых верность не пустой звук. Лера подвела его и больше не будет той самой, ради которой он будет дышать. Она стала лишь одной из.
Карие глаза больше не излучали тепло и счастье, в них плескалась боль. Совесть съедала Лерку изнутри, не давая не секунды, чтобы не думать о случившемся. Время уже не вернуть.
Девушка учащенно дышала. Я только смотрела на нее и не требовала ничего. Ей стало лучше.
Ее блузка была глухо застегнута на все пуговицы, и я видела как поднималась, и опускалась ее грудь. Она переживала. Она проживала этот момент снова и снова в свой голове. Она трахалась с Костей, и теперь это знали все.
Как прожить дальше?
Я обняла девушку за плечи, считая, что это правильно. Когда я заделалась спасателем? Отмаливаю свои грехи? Херня.
День нескладный, как и мои действия.
Внутренности жгло от желания сбежать.
Валерия уткнулась красным носом мне в плечо. Я только выпрямилась, предвкушая еще какую-нибудь сцену.
Но никого не было, кроме нас и раскаяния.
***
Она села перед ним на колени и молилась, чтобы он остался жив. Она почти потеряла его, совсем еще не осознавая этого. Он еле дышал, а на его грудь падали слезы, отчего оставались мерзкие мятна на белой футболке, запачканной кровью.