Кому она принадлежала?
Хотела ли она этого? Нет. Она была готова кинуться в пекло ради него, лежать на его месте.
Только ей осталось лишь надеяться и ждать, что он выживет.
***
Похороны Катерины были идиотскими. Это был фарс.
После разговора с Лерой, мы остались ночевать в ее комнате, где удалось спрятаться от проблем, нависающих тучей над нашими головами, которые и так были забиты. Она больше не плакала, а находилась в мрачных рассуждениях, что, блять, делать дальше.
После десяти вечера к нам заходил Вадим, чтобы сообщить, что завтра состоятся похороны Высоцкой. Парень уже не выглядел подавленным. Он сказал это без каких-либо эмоций, которые могли бы выдать его настоящее настроение. Он только с любопытством посмотрел на Антонову, уронив взгляд на живот. Но это была секунда. Не было ни осуждения, ни отвращения. Он просто посмотрел, возможно, этого не заметила блондинка, но я подметила эту странность.
Распоряжений от Виктории никаких не поступало. И я была несказанно рада, что завтра стоит просто пережить день без каких-то усложнений. Мы долго не могли уснуть, задавая друг другу вопросы про прошлое, которое стало призраком.
Я заранее продумала, в чем пойду на эту процессию.
Это было странно — хоронить ту, с которой находилась бок о бок. До сих пор не пришло осознание, что ее больше нет. Маячила раньше, а сейчас пустота.
Нужно ли было играть в страдание? Не думаю, что это важно, но вдруг? Это все равно будет не настоящая скорбь, а лишь показуха, потому что так полагается.
Всем насрать на искренность, важно лишь четкое исполнение. Пара часов мучений и ее гроб будет лежать под свежей землей. Меня передергивало от мыслей, которые приходили в голову. Образы сами появлялись в голове.
Покажут ли нам ее лицо? Вряд ли.
Грустно ли мне было? Едва ли.
Я, скорее, думала, как сильно она подставила Викторию, и какую кашу предстоит расхлебывать нашей «дружной» компании. Романовская ничего не могла ей сделать, потому что она мертва. Но запросто могла срывать свою злость на нас — выживших.
Утром мы были молчаливы с Валерией, потому что обе готовились надеть маски скорби и холодной отчужденности. Большим мы, к сожалению, не располагаем. Эта негласная договоренность была логичнее всего.
Я надела длинное черное платье, подчеркивающее каждый изгиб моего тела. Но не было не декольте, ни голой спины. Просто мрачная ткань, выделяющая белизну моей кожи. Сверху я надела черное пальто, которое мне одолжила Антонова. На улице была отвратительная осенняя погода: с неба капал мелкий дождик, оставляющий неприятный осадок; холодный ветер пронизывал, не спасала ни одежды, ни горячий чай; небо было настолько серым, что настроение тут же падало, стоило только поднять глаза вверх; мокрый и грязный асфальт добавлял ужаса.
День был идеальным, чтобы проводить девушку в дальний путь.
Я завязала низкий хвост, чтобы волосы не липли к лицу. А Валерия заплела косу, отчего ее лицо выглядело еще более осунувшимся. Черный брючный костюм показывал нездоровую худобу и бледность. Она была ходячим трупом, а я не был в силах, чтобы помочь ей.
Я надела каблуки, хотя с роду терпеть не могла эту обувь. Так было нужно.
Я выглядела слишком хрупкой в этом наряде, хотя он добавлял мне женственности, которая не проявлялась раньше. Я провела рукой по подбородку, рассматривая свое отражение. Глаза были стеклянными, а губы полоской лежали на лице. Когда закончится это все?
Когда мы шли по коридору, то меня под руку взял Андрей. Лера осталась где-то сзади.
Была ли я удивлена? Нет. Я просто посмотрела на него, приняв этот жест. Разница в росте уже не казалась такой огромной, но я все равно доставала носом только до его шеи. Он не улыбнулся мне, когда я пыталась выдавить хотя бы подобие улыбки. Он просто шел рядом, оказывая поддержку. И я бы сказала ему спасибо, если бы могла открыть рот.
— Ты снова общаешься с Антоновой? — тихо спросил он, когда мы вышли из здании. — Влада, ты потрясающе выглядишь.
Я смотрела ему в лицо, ища подвоха. Он не был моим врагом, также как и другом. Мы держали нейтралитет. Так было нужно
Я оперлась спиной о перила, засунув руки в карманы пальто и скрестив ноги. Черные каблуки изящно смотрелись на моих ногах. Я рассматривала их, думая, что я могу ему ответить.
Он стоял рядом и смотрел на меня. Внимательно. Заинтересованно. Ему нравилось.
Чертовы мужчины.
Парень провел рукой по волосам. Он был в черных джинсах и модной кожаной куртке. Плохой парень из девчачьих сериалов. Чего он ждал от меня? Я облизала губы, отмечая странную реакцию.