— Да, спасибо, — выдавила я. — Лера потеряна, и я не знаю, чем я могу помочь, но знаю точно — она хочет с тобой поговорить, но боится твоей реакции. Я не буду лезть в ваши внутренние конфликты, потому что это не мое дело. Но прошу тебя, дай ей шанс высказаться. Я не говорю прощать ее или еще что-либо, но я прошу тебя послушать ее сторону, — набрала воздуха в легкие. — День сегодня ужасный.
Андрей подошел ближе и оперся двумя руками о перила, запирая меня в клетку. Я вопросительно взглянула ему в глаза. Пауза была сомнительной. Что он хотел от меня получить? Мы нейтральны, никаких интриг и выгоды. Или я опять не права в собственных убеждениях?
Его приятный запах коснулся носа. Я жадно вдыхала мужской аромат. Я наклонила голову в левый бок, рассматривая красивое лицо парня. Красивые пухлые губы привлекали внимание. Мы не будем целоваться, и я это понимаю.
— Я тебя услышал. Ты права, сегодня пиздец сложный день, — он обнял меня, смыкая кольцо из рук, а я в ответ положила свои ладони на его широкую спину. — Я хочу, чтоб сегодня ты была рядом.
Я опешила на мгновение. Непросто было не только мне. Мы нуждались друг в друге, и я прошептала ему согласие. Так было нужно.
Он крепко сжимал меня, а я поглаживала его. Утешение нашлось там, где меньше всего ожидалось. Подавленное состояние долбило в каждый уголок души. Нам говорили, что мы будем под защитой. А кто защитит нас от самих себя?
Андрей отстранился, но взял меня за плечи. Смотрел в глаза.
Зрительный контакт.
— Ты уверен, что это правильно?
Он шумно сглотнул. А я задержала дыхание.
Херова реакция организма.
— Я ни в чем не уверен, мать твою, — прошептал парень. — Но сегодня мы будем друг у друга, моя маленькая, — он коснулся губами моего лба, притягивая голову за затылок.
Как будто бы он был моим отцом. Приятно. Мягкие и теплые губы соприкоснулись с холодным лбом. Он не отрывался от меня, я чувствовала, как он дышит. Я прикрыла глаза, желая продлить этот момент близости с парнем. Я давно не ощущала такой заботы. Моя мать была жива, и я ощущала что-то подобное. А потом осталась холодная привычка полагаться на себя. Я обняла его за талию, прижимая к его широкой груди, служившей опорой.
Он отстранился и, взяв за руку, повел прочь он стен ненавистного здания. Так было нужно.
Теплая ладонь возвращала меня из неприятных мыслей. Он по джентельменски открыл мне дверь машины. Я села в нее, быстро пристегнув ремень безопасности. На автомате. Я смотрела окно, рассматривая территорию своей тюрьмы. Андрей обошел машину и сел рядом, вставляя ключ зажигания.
— Мы едем туда? — хрип вместо голоса.
Он кивнул, смотря снизу вверх. Я закусила внутреннюю сторону щеки, чтобы приглушить вой, и отвернулась вправо. Ебучий скулеж. Жизнь не закончилась, нужно выстоять эту пытку. Я смогу. Так было нужно.
— Влада, я знаю, что тебе тяжело, — он замолчал и рыкнул, ударив по рулю ладонью. — Прости, — выдохнул он, откинувшись на сидение, и повернул голову ко мне. — Я тоже нервничаю, каким бы уверенным я не казался. Я не хочу тебя пугать. Я хочу помочь тебе. Из тебя и так делают хер пойми что. Я, блять, просто не могу смотреть, как ты превращаешься в пепел, — он протянул руку к моему лицу. Я сама потянулась к нему, кладя щеку в его шершавую ладонь. — Ты не должна была тут оказаться. Я бы ни за что не потащил тебя сюда, маленькая, — шепотом закончил он, очерчивая большим пальцем мою кожу.
— Я верю.
Чем была обусловлена эта нежность? Верила ли я ему? Каждому слову, потому что его глаза показали куда больше, чем можно было произнести. Андрей убрал руку и положил на руль. Машина тронулась с места, а я набиралась смелости, чтобы справиться с эмоциями, нахлынувшими внезапно.
Резонанс.
Это было дико, видеть парня, который видит в тебе не просто средство для достижения целей. Он заботился обо мне. И я млела от любого слова, а, тем более, от действий. Электрический ток образовывался, стоило ему коснуться меня.
Я постукивала ногой, пока машина набирала скорость. Мы ведь просто работаем вместе, не так ли? Тогда почему у меня ощущение, будто бы мы стали ближе в сотни раз после того, что было совсем недавно? Видел ли кто-нибудь это? Господи.
Андрей иногда кидал на меня взгляды, а я смотрела перед собой, считая до ста.
Один, два, три.
Он положил мне руку на колено, видя, как я извожу себя изнутри. Я и правда навыдумывала себе картин, которые не могут приснится даже в самом ужасном сне. Я боялась видеть лицо Кати. Я боялась видеть ее родителей, а точнее, отца, потому что наша мать давно в земле. Наша. Твою мать.