— Что ты делаешь? — тихий шепот.
Он распахнул глаза и посмотрел внимательно в мои. Показалось, что мелькнуло разочарование. Гаснет мой внутренний пожар.
Тишина, режущая хуже ножа.
Гармония.
— Я не понимаю, что происходит, — также тихо говорил парень, бегая глазами, — но могу сказать, что мне тяжело сдерживаться, маленькая. Я хочу стянуть с тебя пальто и сделать такие вещи, о которых ты никогда не думала.
Холодная вода подействовала не так, как эти слова, произнесенные только что. Ощущение ошибки и удовольствия. Приятная мука совести. Онемели пальцы ног. Если бы у меня спросили, какие цветы я бы хотела на могилу, я без промедления ответила бы лилии.
Кровь прилила к щекам.
Стянуть пальто. И что?
Он не пытался проникнуть в мой рот. Он не перемещал никуда руку. Он ничего делал. Он ждал, когда я отвечу на это признание. В голову приходило много всего, но я старалась слушать и желания, и разум. Я искала ответ на столько вопросов.
Громкое рычание. И мое мокрое белье.
Я не должна. Но я хочу.
— Что тебе мешает? — невинный вопрос с моих губ сорвался также, как капля с крыши. — Что тебе мешает поцеловать меня?
Пальцы левой руки тронули мое бедро. Он взял меня за волосы на затылке, собрал в хвост. Открытая шея. Доступность.
Я почти зашипела от боли, но она граничила с возбуждением. Ком в горле. Я почти тряслась от накативших чувствах. Жар внутри становился сильнее, как и необъятное желание, чтобы он сделал что-нибудь. Пауза была уместна, потому что я обводила глазами его черты лица. Наслаждалась. Любовалась.
Выверни меня наизнанку и спроси, как я хочу твои руки.
Больная шлюха.
— Я сдохну, если прикоснусь к тебе.
Паралич. Финал.
Он сжал бедро своей крепкой рукой и прижался губами к моим. Фейерверк. Сгорала кожа под его пальцем. Я положила свои ладони к нему на плечи. Холодная и мокрая куртка. Контраст. Кончик чужого языка проник в рот. Целуй глубже.
Чистое безумие — целовать Андрея.
Это ненормально. Это ничего не значит. Это просто случайность.
Его язык скользил по моим губам. Взрыв. Пара секунд. Не отодвигайся, пожалуйста. Зубами схватил меня за нижнюю губу, съедая без остатка мое желание. Где-то повернулся ключ, и я наконец-то перестала сдерживать себя и сдавленно застонала ему в рот. О, господи. Его рука сильнее впилась мне в ногу.
Пожалуйста.
Андрей кончиком языка прошелся по каждому миллиметру. Аккуратно, но в тоже время очень напористо, что я могла только учащенно дышать. Никакого фокуса.
Оттолкни его.
Меня поглотило сумасшествие. Стон. Рычание. И по новой.
Без его губ и и тела, находящегося очень близко, я почувствовала опустошение. Он вернулся на свое место. Растерянный взгляд встретился с моим затуманенным. Он провел рукой по волосам. Я положила руку туда, где находилась его. Тепло.
Ощущение на губах. Поцелуй с Андреем.
«Сука, ты, блять, думаешь, что важна?!»
Влажная и похотливая сука. Почувствовала, как глаза расширяются, а рот наполняется слюной. Грязная. Протяни руку, и он снова в твоей власти. Я теряю контроль не только над собой. Я все пустила насамотек. Сколько можно срываться?
— Прикоснулся, — обреченно сказала я, смотря на него с жалостью. Я была разбита этим выпадом с его стороны.
Плохо.
Он повернул ко мне голову, нервно сглатывая скопившуюся слюну. Он хотел меня, об этом говорил его стояк, торчащий из джинсов. Один поцелуй — срыв. Нервная улыбка тронула губы. Ебучее послевкусие. Сука, ничего не было?
— Мне жаль.
Я не верила. Херовая попытка свести на нет вспыхнувшую страсть. Темнота накрыла волной. Ядовитые слова сочились изо рта, но я сжала губы, чтобы не сделать неправильно. Хотя я уже наделала достаточно. Не надо было играть в это. Черт. Черт. Черт.
Он коснулся моего лба губами, как делал совсем недавно. Мягко и почти невесомо.
— Ты врешь.
Парень понимал, что я чувствую. Эта ярость плескалась в моих глазах. Я вцепилась в его руку, потому что не хотела, чтобы он отодвинулся. Уже поздно. Мы перешли черту. Лучше бы он сломал мне челюсть. Но его язык коснулся моего.
— Мне жаль, что я не сделал этого раньше.
Глупость
Владислава.
Я ночью и глаза не замкнула. Как только закрывала глаза, то видела этот гроб и лицо Высоцкого. Это было выше моих сил.
Вышла на улицу, чтобы просто не быть в этом бездушном здании, наполненном страданиями.
Свежий воздух был очень холодным. Он бил в нос, что хотелось дышать ртом от неприятных ощущений.
Я села на лавку и укуталась посильней в куртку, чтобы хоть как-то вернуть драгоценное тепло. Мои колени были поджаты к груди, а зубы стучали от холода.