— Прекрати! — женский крик. — Прошу тебя!
Мы с Щербаковым выскочили в коридор, услышав знакомый тонкий голос. Антонова стояла с заплаканным видом, заслоняя парня своим тельцем, которое было настолько костлявым, что на нее было жалко взглянуть. Андрей схватил ее.
Двумя руками зарылся в волосах, подвинув голову к себе. Парень целовал ее в лоб, а она ревела.
Она вцепилась в его предплечья, ища спасения для своего любовника.
Паралич нижних конечностей. Я застыла на месте, наблюдая эту картину. У нее не пропали к ней чувства; он любил ее также сильно, как и до этого случая с изменой. Ревновала ли я? Нет. Я принимала этот факт. Это было очевидно, что между ними настолько сильные чувства, что никакой Костя не сломает их. Они были родные друг другу.
Паршивое чувство одиночество наступило на горло. Я пыталась верить в то, что он испытывает ко мне подобное, но нет.
Что, блять, было между нами?
Ровным счетом ничего, кроме его эрекции и моих выделений между ног.
На мне изначально висело клеймо, о котором мне напоминали каждый раз, когда только представлялась возможность, чтобы сделать это. Раскол моих убеждений. Пожар под грудной клеткой.
Назаров тут же успокоился, и его выражение лица приобрело непонятное мне значение. Его кулак разжался сам собой.
А Костя выл, держась за изуродованное лицо. Полина стояла неподалеку, прижавшись к стене, смотрела на это все. Она почти плакала.
Вадим отступил на шаг назад. А я злилась, что Костика не ударили еще. От желания каждый позвонок сводило, будто ломка. Блондин что-то спросил у меня, но я не слушала. Я вкушала победу, в которой не было сомнений. Довольная улыбка появилась на лице.
Сегодня они уедут.
Андрей прижимал к себе блондинку. А я поджала губы, потому что на ее месте была я. Еще несколько минут назад он обнимал меня.
— Хватит ревновать, Владислава, — шепнул Вадим, что я невольно взглянула на него, удивляясь его проницательности. — Лучше успокой ее вместо него.
Я кивнула, принимая его предложение. Я подошла к девушке и забрала ее из рук Щербакова. Безоговорочно он прав: я не должна ревновать. Она моя подруга, а он ее парень. Точка и только.
Она кинулась мне шею, едва я умела сообразить, что к чему. Мерзкие всхлипывания вперемешку со слюнями и соплями вырывались из ее груди. Я терпеливо обнимала ее, говоря, что все закончилось и что все решилось.
Она переживала за Костю? Или это беременная причуда? Ее душа была раздроблена на куски, отчего она ревела как раненый зверь, не отрываясь от меня. Не хотела видеть его в крови?
Андрей и Вадим забрали окровавленную тушу. Куда, зачем и что — я не знала. И не хотела. Я предложила девушке выпить успокаивающий зеленый чай, чтобы она перестала надрываться. Она обреченно кивнула, возвращаясь на поле битвы.
Меня не унижало то, что я сижу и в очередной раз успокаиваю ее. Наоборот, я чувствовала, что я сильнее. Эта девочка, конечно, тоже не была слабой, но в последнее время ее чуть ли на руках не носили.
Она перестала уже плакать, но рыдания вырывались из нее. Я пододвинула к ней чашку горячего чая.
Было спокойно.
Утро началось удивительно странно, но дало мне энергию. Я была довольна тем, что эта парочка получила по заслугам. Это было приятно, что он получил по лицу, как и она. Два сапога пара.
Ебливое наслаждение проникло в каждую клетку тела. Я практически улыбалась от того, как грубо Андрей бил Костю.
Я долбанутая на голову.
Вся в своего учителя.
Готова поставить голову на отсечение, что парни уже донесли до Романовской этот приятный инцидент. Как правильно? Недоразумение.
— Я думала умру, если Вадим продолжит его бить, — пискнула девушка, отхлебывая зеленый напиток. Отвратительно жалеть этого упыря. — Я рада, что он остановился. Так великодушно.
Я замерла. Великодушно? Он сделал это из-за тебя, дура. Он остановился, чтобы у тебя не случилось выкидыша, и потому что он боялся тебя задеть. Ты ему как сестра, а думаешь, что он из-за доброты оставил твоего ебаря в покое. Очевидно, что Вадим убил его, если бы ты не влезла.
— Думаю, что ее стоит мусолить эту грязь. Лер, у всех накипело. И Андрей, и Вадим защищали нас, когда прошлись по лицу этого гада. Не думай, что они из-за великодушия, как ты выразилась, перестали бить его. Они боялись за тебя, зная, как тебя это заденет.
Она испуганно сжалась, представляя неприятные картины.
Дико. Странно. Непривычно.
Я впилась зубами в нижнюю губу, пыталась не думать, что происходит за стенами кухни. К черту мне представлять, где Светлакова?
Эта маленькая стерва устроит еще мне сладкую жизнь, но удивительно, что ее не было тут.
Желудок сводило от голода. Я ужасно захотела есть, потому что эта нервотрепка задело и мое желание еды. Я хотела съесть огромный кусок мяса, чтобы весь рот был занят. Ох, этот физически ощущаемый голод. Скопление слюны в области ротовой полости — адекватная реакция организма.