Антонова сразу же побежала прочь, а я проглотила остаток салата, что был поперек горла. Вздумала мне угрожать? Чокнутая женщина с манией величия и раздутым самомнением. Твой сынок упустил мое воспитание. Не получилось сделать собаку, которая виляет хвостом и беспрекословно слушается. Какой бы ошейник мне не надели — я не перестану сопротивляться.
Виктория стреляла своими серыми глазами, где не было абсолютно ничего, кроме знакомого мне раздражения, которое я видела каждый раз во взгляде ее младшего сына. Она была настолько зла, что я физически чувствовала этот огонь негодования.
Не нравится, когда что-то идет не по плану? Прекрасно понимаю, потому что все мои расчеты были сломаны. Просто разрушены. Вашими руками, моя дорогая.
— Я не имею никакого отношения к происходящему. Вы же не думали, что мы машины и у нас не будет никаких проблем, Вика? — фамильярность заставила ее нахмуриться. — Костя сделал ребенка Лере, отсюда все эти отвратительные последствия. А вы сами знаете, какие парни собственники.
Она долго искала в моем лице хоть намек на ложь, но я была честна. Я говорила фактически правду, не говоря о моей роли в случившемся. Но ей ни к чему это было знать, потому что я и так рассказала ей нужную информацию. Виктория стукнула кулаком по столу.
— Прекрати строить из себя такую умную, Влада. Я прекрасно знаю твою сучью натуру, поэтому не води меня за нос, — рык. — Говори, что у тебя с Щербаковым. Думаешь, я не видела, чтобы было между вами в день похороны? Глупышка, только дурак не заметит, каким помешанным взглядом ты на него смотрела. Вроде как ты должна быть под вниманием моего сына, но никак не Андрея. Ты забыла, где ты находишься и на каких условиях.
Я напряглась, когда речь пошла про Андрея. Он тут не причем.
Не впутывай его сюда, противная старуха.
— Он помогал мне, пока ваш сынок где-то шлялся. Если бы не Щербаков, я бы вышла из окна, ясно? Меня не волнует, что вы думаете, но это мое личное дело, которое не касается вашего мужа, а значит, что не касается и вас. Я думаю, вам стоит сосредоточиться на Полине и ее парне. Они собираются свалить в Америку.
— Я знаю, что они хотят уехать. И я отпускаю их, потому что такие люди мне в окружении не нужны. Но им придется отложить поездку, пока Костя находится в больнице. Щербаков перестарался немного.
Этот урод в больнице, неплохой удар у наших мальчиков. Не было ни капли сожаления, потому что он каждым словом и действием заслужил то, что произошло. Пусть Полина ухаживает за его задницей, но для нас все ясно. Гнилой червь. Чертов опарыш.
Удивительно, что Вика так просто отпускает их, учитывая, что за пределами этого здания опасно, как она всегда выражается. Что сейчас-то изменилось?
Это было странно? Нет, это было ужасно странно. Она говорила так спокойно о том, чтобы они исчезли отсюда, будто мы никогда не были знакомы. Это было дико. Да?
Виктория сжала губы, все еще нависая надо мной. Зачем она выгнала Леру? Я не хотела оставаться с ней наедине, потому что мне это было не нужно. Она хотела со мной поговорить, но о чем нам с ней разговаривать? Черт.
— Зачем тут Светлакова? Я не верю, что вы из-за поручения какой-то женщины, кем бы она не была. Вы бы не притащили ее сюда, потому что здесь гуща событий. Вы держите ее в курсе всего, я знаю, не надо делать такое лицо, — она вопросительно подняла брови. — Я говорила с ней, представляете? Столько нового узнала, хотя вы мне обязаны давать информацию, чтобы я была, сука, в безопасности.
Она замерла. А я продолжала буравить ее взглядом, чтобы рыбка не сорвалась с крючка. Нельзя упустить эту возможность выпытать из него.
— Она нужна, потому что имеет влияние на моих сыновей. Ты знаешь, что Лера умная. У нее своя задача. И я воспользуюсь ей.
Кратко, но сколько дало. Отношения Светлаковой и Романовских были близкими настолько, насколько мне не снилось. Я думаю, что Виктория вдоль и поперек будет пользоваться девушкой. Нет никаких сомнений, что она важная в этой ситуации. Не знаю, что точно планируется, но ничем хорошим не сулит. Будет ли выигрыш?
Они не знают жалости. Бездушные. Холодные. Не знающие ничего человеческого.
Я впервые ощутила Викторию не врагом, а просто жутко раздражающей деталью единого пазла, в котором она была фоном. Просто деталью, в которой был важен цвет, но никак не содержание.
Фон. Не больше.
Она прожигала меня серыми глазами, ожидая внятного ответа. Снова она тянет из меня эмоции. У них это семейное что ли?
— Главное, чтобы она не мешала, — выплюнула я, нервно сжимая кулаки. — Я надеюсь, что все будет, как нужно.