Иначе быть не может — только правильно и грамотно.
На кухню явилась Антонова, приведя парней. Они были недовольны этими обстоятельствами и не хотели, чтобы их отчитывала мать Романовского. Это было вынуждено. Каждый понимал, что слова женщины не изменят ровно ничего, потому что мы давно покрестили Полину и Костю в предателей, примерно как Катю, когда узнали, какие вещи она проворачивала, скрываясь за правильной маской.
— Через два дня вам нужно будет переехать, потому что оставаться здесь рискованно. Не то чтобы раньше наших координат не знали, но сейчас все куда труднее. Александр зол, потому что его план провалился. Катерина больше не снабжает информацией, что дает нам преимущество. Я подготовила квартиры, в которых вы будете жить. Надеюсь, что вы благоразумны и понимаете, что сидеть на одном месте это опасно. Собираете необходимые вещи и едете по указанному адресу, — она протянула бумажку стоящему рядом с ней Назарову. — Что именно будет делать Никита с отцом, я понятия не имею, но главная задача — не дать Владе попасть к ним. В то время, пока вы будете находится там, я подготовлю здание к приезду гостя, чтобы максимально ликвидировать утечку информации к Александру.
Переезд? Что еще замышляет эта ведьма? Я грызла губы, боясь надвигающихся перемен. Над нашими головами вечно висли проблемы, но, видимо, все достигало апогея, если нам приходится прятать хвост как трусливым крысам.
Надеюсь, в этом есть смысл.
— Что за такая срочность? — Лера озвучила вопрос, вертевшийся у каждого на языке. — И где Марк? Это же собрание, в котором должны принимать участие все.
И правда, не было этого упыря. Я и думать уже забыла о нем, но Антонова всколыхнула мои чувства, которые вовремя залегли на дно. Руки чесались коснуться холодной кожи, а внутри разгорелся огонь, греющий мою душу.
Я почти забыла его запах, хотелось физически ощутить присутствие.
Я почти ощущала его присутствие: этот безучастный взгляд ко всему; эти черные от злости глаза, готовые спалить все дотла: чертов холодный оскал, обещающий вспороть живот любому, кто приблизится к дьяволу воплоти. Я чувствовала, как затылок похолодел от приевшегося страха. Что он сделает, если узнает, как я трогала губы Щербакова? Назовет шлюхой? Искупает с головой в дерьме? Вымоет рот с мылом, чтобы я никогда больше не смотрела в ту сторону?
Осязаемый запах шоколада вертелся на языке, а я почти задыхалась, удивляясь тому, как жутко даже подумать о Романовском. Я помру, если увижу его наглую физиономию, полную ярости.
Но в тоже время это было предвкушение, что липло к губам и завязывало узел где-то внутри.
Меня похоронит заживо Светлакова, если увидит, что я даже дышу рядом с ним, не говоря о том, чтобы разговаривать и прижиматься к нему. Она обещала следить за мной. Она угрожала мне, поставив ряд условий, которым хотя бы на ее глазах нужно следовать.
Вкус собственный грязи ощутимо бил по рецепторам, загоняя меня в отвращение к самой себе. Мерзкая.
Отчуждение. Щелчок.
— У него есть задание, которое он выполняет, Валерия, поэтому он отдельно от вас будет еще некоторое время, — стукнула каблуком женщина, заглядывая в наши напряженные лица. — А тебя я сейчас же отправлю к врачу, потому что такими вещами не шутят. Когда ты собиралась сказать? — зло, но в тоже время заботливо давила Романовская.
И правда, Вика говорила адекватные вещи, касающиеся Антоновой. Ей нужно было спокойствие, а не нервотрепка, в которой мы вечно находились. Ее нельзя заставлять испытывать сильные негативные эмоции, потому что это плохо скажется на плоде. Но и папаша валит прочь, справится ли Лера одна, когда все мы будем выполнять распоряжения Романовской?
И какие планы были у девушки? Никто не спрашивал, что конкретно она будет делать, учитывая новое положение. Скоро к нам явится Никита, который сможет этим воспользоваться.
— Я хочу оставаться здесь, работая на вас, возможно, в новом формате, но здесь. Мне будет лучше так, чем если я уеду домой. Вы же сможете оказать мне защиту, чтобы Романовские не добрались до меня. И это будет верным решением с точки зрения того, что они не похитят меня и не будут пытать, потому что я буду тут.
Она не хотела оставаться одна — я это чувствовала. Не знаю, рядом с Андреем или просто тут, но здесь она точно была не одинока. Парни ради нее свернут шею любому, в чем сегодня я убедилась.
Она была такой девчонкой, что я удивлялась, как она не превратилась в подобие Полины. Находится среди таких мужчин было не так просто, а Валерия продолжала смотреть на мир через призму своего детского наивного взгляда. Она была очень доброй, и это просто не знало границ.