Высоцкая летала в своих мыслях, не замечая немой сцены между нами. Больше не позволю себе восхищаться его красотой.
Я велась на лицо, забывая, что это маска, сложенная из деталей.
Мы хоть и стояли с Романовским на расстоянии друг от друга, но я чувствовала холод, веющий от него. Как и всегда. Сейчас он смотрел за моими движениями, довольно улыбаясь и облизывая губу. Я шумно сглотнула, спрятав взгляд.
Тупая. На что я надеялась? Я гнулась так, как хотел он. Я была пластилином в его руках.
Я в ожидании села на диван, пытаясь собрать мысли воедино.
Сейчас я более и менее вернулась в правильное поведение. Я слишком сбилась из-за него.
Нельзя показывать слабости.
Нельзя призывать к жалости.
Назаров перекинулся парой фраз со своим другом, а я молча наблюдала за их диалогом. Мгновение. Одно. Мимолетное.
Из этого я поняла одно, что мы будем работать с какими-то ребятами. Подмога, которой мы доверяем. Но никому нельзя доверять, если не хочешь быть преданным.
В эту секунду зашли две девушки и два парня.
Сила вселенной.
Я присмотрелась к ним, ожидая подвоха. Во всем были некоторые подводные камни. И я дала этой засады, потому что она обязана была быть, как и нависшая надо мной угроза.
Первая девушка была стройной и приятной блондинкой со светло-карими глазами. Они переливались на свету так красиво, что я задержала дыхание. Дорогой камень с таким количеством граней, что свет преломляется завораживающе. Ореховый цвет поражал глубиной, настолько неповторимое сочетание. Миндалевидная форма придавала ей женственность и подчёркивала глаза.
Я не знала, что глаза могут быть настолько манящими.
Не считая глаз Марка. Но это было животрепещущие чувство, граничащее с безумством.
Оказалось, её зовут Валерия. Милая на внешность. Глаза искрились добротой. Она с хитрой улыбкой поглядывала на моего защитника. Очередная? Девушка явно ухаживала за собой, носила дорогую одежду. Одним словом, идеальная для Романовского.
Статная фигура, ровная спина и расправленные плечи. Тонкие запястья, на которых звенели серебрянные браслеты. Длинные пальцы, на которых блестели разные кольца. Девушка активно жестикулировала, плавно водя руками. Женственность виднелась в каждом движении.
У нее была хрупкая миниатюрная фигурка: узкие плечи с выделяющимися лопатками в этой зеленой кофте; отсутствие груди; осиная талия, на которой был серый пояс, удерживающей средней длины юбку; широкие и округлые бедра, которыми она виляла при ходьбе. Черная юбка подчеркивала ягодицы.
Она была немного выше меня, может, на десяток сантиметров. Лера была обладательницей длинных крашенных волос, достигавших до поясницы. Одна часть спадала на ее небольшую спину, другая — на грудь. Блондинка обладала идеально прямыми волосами, струящимися по телу. Валерия смешно перебрасывала их через плечо, когда лезли в милое личико.
Лицо было маленьким и детским, хотя отчетливо было видно, что это уже сформировавшаяся девушка. Щеки были впалыми, что еще раз выделяло ее худобу. Цвет ее кожи был молочным, видно, что загар плохо ложился. Бледное и овальное лицо обрамляла копна светлых волос. Маленький лоб без изъянов был покрыт тонким слоем тонального средства. Когда Лера хмурилась, то появлялась милая морщинка, делающая ее забавной. Брови были подкрашены светлыми тенями, но выглядели естественно. Они не были особенно густыми и широкими.
Ресницы, на которых была тушь, были необычайно длинными и пушистыми, что делало ее взгляд еще более манящим. Нижние ресницы были тоже довольно длинными. Девушка напоминала куклу, когда хлопала своими глазами. Нос был маленький и вздернутый, поэтому она походила на ребенка.
Пухлые, но маленькие губы были отдельной изюминкой. Матовая помада скрывала настоящий цвет. Она выпячивала их вперед, когда была не согласна.
Средние уши украшали сережки, покачивающиеся, когда девушка делала резкие наклоны головой.
Ее голос был мягкий. Она говорила ровно, почти не выделяя голосом слова. Это был мелодичный девичий голосок. В меру нежный и высокий. Губы двигались без усилий: верхняя смешно подрагивала, когда она пыталась пошутить. Брови были на удивление подвижными и выразительными.
Когда она что-то говорила, то тянула лебединую шейку вверх. А когда смеялась — запрокидывала голову назад и по-детски смеялась. У нее был чертовски приятный и легкий смех.
Она была открытой, но было ощущение, что это только обложка, за которой скрывается мерзкая сущность. Но на данном этапе на было ничего такого, что могло бы оттолкнуть. А я не из тех, кто делает поверхностные выводы, как бы те не напрашивались.