Я знала, что смотрит он. А может, я действительно сошла с ума, придумав этот взгляд.
Но постоянно возвращалась к тому, что чувствовать такой дискомфорт я должна здесь. В своей квартире, где творились ужасные вещи.
Детство, сломавшее часть меня, которую я старательно прячу даже от себя. Эти обои, не обновлявшиеся лет пятнадцать, впитали всю мерзость. Каждый сантиметр напоминал. Но я смогла свыкнуться и убедить себя, что это прошлое, не имеющие ничего общего с настоящим.
Это пройденный этап, который никогда больше не сможет повториться. Это прошлое. Ужасное и плохое.
За двадцать лет многое случилось со мной. В том числе, и в этой двухкомнатной квартире, ставшей убежищем. Раньше это был ад, в который я не хотела возвращаться. А сейчас убежище. Иронично. Вещи остаются теми же, но их смысл меняется. Когда-нибудь я научусь понимать, почему так происходит.
Квартира моей матери. К сожалению, покойной. В восемь лет я потеряла мать, она умерла в больнице от рака легких. Это было тяжело с точки зрения того, что я чувствовала себя виноватой. Даже в таком юном возрасте я осознавала, насколько я вела себя отвратительно.
Рак диагностировали слишком поздно, когда симптомы были слишком явными и лечение вряд ли помогло. Мои воспоминания слишком расплывчатые, благодаря этому я смогла жить дальше, а не винить себя каждую минуту. Мама часто лежала в больницах, потому что никто не мог сказать, какая опухоль. Я была с отцом, который был почти постоянно занят. Внимания я не получала и обижалась на всех за это. Я тогда ничего не понимала: ни того, что всем и так дурно от ситуации, которая происходила; ни того, что думать надо было не о себе, а о матери.
Когда мама приезжала домой между больницами, она была раздражительна. До такой степени, что я не могла с ней находиться, поэтому предпочитала проводить время в своей комнате. Матери было тяжело передвигаться, поэтому она звала меня, а я психовала, что она дёргала меня слишком часто. Тогда я не знала, как ей было тяжело.
Я не ухаживала за ней, не понимала, что потом меня захлестнет ужас. Но что взять с глупого наивного ребенка восьми лет?
Я была сукой, которая думала лишь о себе. А что ждать от девчушки, перешедшей во второй класс. Я была глупа и наивна, что свойственно детям. Но я допустила ошибку. Свою.
Она была сильной женщиной. Валерия Власова никогда не жаловалась. Роняла слезы на подушки, которыми я заботливо обложила ее. Но молчала, что ей больно. Улыбалась, когда кашель ломал ребра. И такой я ее запомнила.
Я восхищаюсь ей. Но тогда я воспринимала любую просьбу как каприз, не понимая, что она действительно не может сама что-то сделать. Отец не поддерживал ее. А кроме меня у мамы не было никого.
Неожиданностью была ее смерть, свалившаяся на меня как снег с крыши. Я никогда не думала об этом, хотя видела, как женщина увядала на моих глазах. Да, пожалуй, я была эгоисткой, которая осознала все, только когда потеряла близкого человека. Расплата за мое отношение была тяжелой.
До этой ситуации, кардинально поменявшей мою жизнь, все было умеренно хорошо. Я получала любовь, ходила в школу и была счастлива. Отца я видела редко, он был в командировках. И это казалось правильным. Но когда он приезжал - лучшее мгновение. Мы много играли, общались. Он покупал мне сладости. Норма.
Конечно, они с мамой скандалили, тогда я закрывала уши и сидела в шкафу. Но это бытовые ссоры, которые сейчас кажутся пустяком.
Мы были хорошей семьей, если можно так назвать. За мной ухаживали, давали все самое необходимое. Я любила своих родителей, как только ребенок мог их любить.
На меня редко ругались, я была послушным ребенком. Не проказничала, потому что не видела смысла. Исправно следовала наказам матери. И я чувствовала гордость, когда меня сравнивали с ровесниками. И я была лучшей.
Меня ставили в пример своим детям все мамины подружки. А я надменно задирала нос, потому что они были хуже. И это давало уверенность в себе и ощущение того, что я лучшая.
Отец после её смерти начал пить. Я очень похудела от недостатка еды, потому что отец не готовил. А я в силу возраста не умела готовить и деньги на продукты брать было негде. Я ходила как оборванка, но меня это мало заботило. Было много других проблем. Например, как выжить.
В школе учителя интересовались моей жизнью, но я лишь врала. Не буду же я рассказывать, что мой отец не отвлекается от бутылки, приводя друзей, которые могли избивать меня. Пьянки были регулярные. В начале я просто пряталась под кроватью, потом устраивала скандалы, пытаясь образумить отца. За это я получала побои от его друзей, считавших меня маленькой сукой. Они часто били меня по животу. Или пытались изнасиловать. Но удача была на моей стороне и этого не случилось.