В руках блондина побывала не одна девушка, поддававшихся на шарм парня. Вены на тех самых руках придавали мужественность молодому человеку. Не было той черствости и грубости, что создали образ его девушки. В глазах Кости светилась радость и жизнелюбие. Смело можно заявить, он любил женщин. Любил наслаждаться ими и приносить наслаждение им.
Двигало парнем не только страсть и любовь к женщинам, но и целеустремленность. Полина не могла равняться с ним. Блондин всегда двигался вперёд, необдуманно, невзирая на трудности, когда его девушка продумывала все до мелочей. До омерзительной идеальности. Брюнетка отличалась хладнокровностью и сложностью характера, хоть она и прекрасно манипулировала людьми. Все стремились общаться с ней.
К Косте тоже тянулись все. Причин было много. Простота и добродушный взгляд делали своё дело. Хоть парень и не из простых. Хитрый и эгоистичны, но люди верили ему и шли к нему. Нельзя сказать, что Константин был ветреным и легкомысленным, хоть и шёл напролом. Отличный соперник. До невозможности наглый. Смотрел на все свысока, но не отличался парень ледяным спокойствием и безразличностью в общении. Он был ярким, но никак Полина не блекла на его фоне. Прекрасная гармония. Как сошлись два разных человека, мне пока не удалось понять.
Костя был любвеобилен. Часто водил к себе девушек, утопая в их объятиях. Никто из них после проведённой ночи ненавидел его, проклиная самыми скверными словами. Парень вежливо прощался с девушкой, не портя мнения о себе. Он не гнилой внутри, ни в коем случае. Его острый ум не подводил никогда. Выбираться сухим из воды — заложено в крови.
Улыбка блондина завораживала, а голубые глаза вселяли легкий трепет. Спокойно в них могла смотреть лишь его спутница. Непоколебимость в действиях делали Полину ещё более женственной. Девушки всегда отводили взгляд, смотря блондину в лицо, также как и парни, смотрящие на молодую женщину.
Ревность сгубила двоих. Желали быть рядом постоянно. Вместе. Полину портила надменность, отражающаяся во взгляде молодой особы. Портила чрезмерная гордость. Девушка выглядела неотразимо с расправленными плечами, уверенной походкой.
Костю испортил эгоизм и дерзость. Хоть парень имел прекрасные взаимоотношения с друзьями, он порой раздражал хвастовством. Блондина ценили за настоящую, искреннюю дружбу и любовь. Полину за честность и откровенность.
Признаюсь, выводила из себя Полина своей, той самой, откровенностью. Стерва одним словом. Могла бы стать идеальной девушкой для Романовского, они друг друга стоят. Брюнетка не извинилась передо мной, когда толкнула, даже нечаянно. Прошла мимо с поднятой головой, смотря на меня с насмешкой. Стать с ней подругами не получится, однозначно. Она не прониклась ко мне с любовью, как и я к ней.
Защитник мог пару раз вступить в перепалку с Полиной. Но она слишком ожесточалась, говоря те вещи, какие были полной ложью или чересчур преувеличенной правдой. Её, несомненно, задевали насмешки Марка. Не привыкшая к такому откровенному издевательству девушка старалась унизить его больше, чем он её. Но она переходила грань.
Романовский ещё больше смеялся с её реакции. Он не рассматривал слова брюнетки всерьёз. Да и вообще, наверное, слова противоположного пола парень не рассматривал, как таковые. За мои слова цеплялся, точнее быть, они задевали его.
Разбудили остальных быстрей, чем думали. Полина в этом вопросе была безжалостна. Она дала нехилую пощёчину Косте. Андрея и Катю будила я. Щербаков перевёл все в шутку, придумав, что будила его не я, а мама. Парень проснулся давно, видимо, даже услышал ссору с Марком. От этого становилось неловко.
Разговор не для лишних ушей.
Вадима брюнет поднял оригинальней, вылив на друга стакан воды. Блондин высказал весьма нелестные слова в сторону друга. Леру он разбудил с нежностью и аккуратностью. Наблюдала я за этим со стиснутыми зубами.
Когда я разбудила Высоцкую, на меня вылилась масса слов, которых я не заслуживала. Это была истерика не на фоне того, что её рано подняли. Это был обычный псих, насчёт того, почему я тронула её. Считай, на пустом месте.
— Ты могла аккуратней, из-за тебя плечо болит. Посильней бы потрясла, — грубо проверещала Катерина.— Курица, — я прекрасно расслышала это оскорбление.
Кто-то явно не в духе, но это ведь не повод срываться на мне. Я бросила на неё насмешливый взгляд. Высоцкая задумала игру? Она ещё не представляет, что ждёт её. Жестокость была моим вторым я, но откуда это может знать Катерина, которая даже не пытается держаться дальше. Она, наоборот, пытается быть намного ближе.