Дело было, по истине, интересным, но обсуждать его не было сил и желания. Катерина успела насолить. К врагам я её не приписывала, но теперь относиться к ней я буду серьезней.
— Смерть наступила десять часов назад, следовательно, на момент поставки клейма, она была жива. А откуда ты знаешь, что похититель держал её именно столько времени?
— Виктория говорила у неё обезвоживание организма, поэтому похититель держал её больше двое суток. А клеймо поставили только сутки назад.
— Надо искать того, кому она так сильно насолила. И кстати, как думаешь, почему она была помешана именно на этот крест? — я наконец-то, посмотрела в глаза, что до чертиков ненавидела. Марк был немало удивлен, потому что сама Власова Влада посмотрела на него. Порыв гнева я сдержала. Мне хотелось наброситься на него и накричать. Какого черта он замял ситуацию?!
Он вел себя очень странно. И я не понимала этих перемен.
— Значит, она была как-то с ним связано. Ты не знаешь, давно умер Грачевский? — я вела себя невозмутимо, можно сказать, равнодушно.
Брюнет, взяв с меня пример, ожесточился в лице, и глаза немного потемнели. Они выдали его. Злит мой контроль. Я готова рассмеяться над неудавшимся шоу, только жаль, что играть придется до конца. Я немного расслабилась, откинувшись на кресло. Реакция не заставила долго ждать. Скулы стали острее, челюсть сжата по предела.
— Четыре дня назад. Там какая-то до невозможности запутанная история, — констатация факта.
Подмечено, верно, но от таких легких выводов легче не становилось. Я тяжело выдохнула. Винить нас же в нашей неопытности, казалось, чем-то неимоверно жалким. Я провела рукой по лицу, стараясь стереть усталость. Нервный смешок сорвался с губ моего защитника. Я резко посмотрела на него изумленным взглядом. Не ожидала, что наблюдает за мной.— Ты ищешь, что означает это клеймо?
— У нас двойное убийство, я думаю. Артём Грачевский, ведь он был убит перед Макеевой. Они точно как-то связаны. Да, я нашла. Японцы в древние времена также использовали татуировку, как наказание за особо тяжкие преступления. Изображения в виде брусков, крестов, кругов в этих случаях наносили на лоб. Наличие такой татуировки означало для её обладателя неминуемое отторжение (остракизм) как со стороны своей семьи, так и со стороны всего сообщества. Похоже, она крупно кому-то насолила.
— Может, какой-нибудь крупный долг. А с Грачевским они встречались. Вот эта компания их увидела вместе и решила проучить. Сначала убив парня девушки, чтобы она поняла, что у них серьезные намерения. А потом девушка, отказавшись, подписала себе смертный приговор, — версия была вполне реальной, но добавлялись вопросы. Брюнет вопросительно поднял бровь, замечая замешательство.
Я наклонила голову в бок, лукаво улыбаясь парню. Он удивленно и настороженно смотрел на мою уклончивость. Своеобразная игра, в которую, вступив, уже не выйти.
— Вполне возможно, но почему бы сначала не убить семью? — я озвучила вопрос, который только что пришел на ум.
Моя оплошность. С ним нельзя не задумываться над каждым сказанным словом и действием. Каждый случайный вдох будет использован против меня, подтверждая глупость и наивность.
— И что? Убьют сначала семью, а девушка, мне кажется, даже ни о каком долге и не знала. И убили девочку, чтобы показать родителям, что будет, если они не выплатят долги, — не глупо. Я замерла в нерешительности, не зная, что говорить дальше. На губах парня застыла привычная ухмылка, подтверждающая его победу.
— Я не думаю, что компания стала светить труп прямо на кладбище. И вообще, зачем им делать ей клеймо? — выкрутилась я, намеренно наигранно произнесла я. Макс расценил мою попытку оппонировать, как шаг опередить его. Но и в мыслях не было.
— Ты права. Нам нужно больше информации, чтобы понять мотивы преступника. Но уже ясно то, что она в чем-то провинилась перед преступником. Ладно, давай отложим эти дела на завтра. Дело все равно никуда не денется, — сдался он.
Я уже хотела расплыться в фирменной улыбке, но, к счастью, заметила хитрую провокацию. Намеренно поддался. Я не люблю нечестных побед. Это был самый нормальный диалог.
Невинный взгляд. Брюнет все-таки ухмыльнулся, раскусив меня. Макс, облизнув губу, закусил её. Я чувствовала растерянность. Обычный жест. Буря эмоций.
Как я не могу поддаться такому соблазну? Уж слишком он велик.
Ещё несколько часов назад я не могла подумать, что буду сидеть в этом кресле и раздавать указания. Убийство, достаточно интересное. Красивый почерк. Это клеймо уже даёт нам правильное направление. Но пока ничего сказать нельзя. Нам нужен круг общения Макеевой, а теперь и Грачевского. Они точно как-то связаны, ведь не мог же убийца на любую могилу повесить труп.