Гадкая усмешка озарила его лицо. Мне нравилось, когда парень улыбался.
Неповторимо.
Я растерялась.
Парень казался сейчас для меня укрытием, стеной, что защитит от всех невзгод. Я чувствовала, что от него исходило именно то желанное тепло, которое я чувствую только от него. Мы часто дышим.
Каждый вдох.
Каждый выдох.
Я ощущаю его. Почувствовав, что я пытаюсь быть ближе.
Снова картина в голове.
Я уже собиралась идти в свою комнату, как меня нагло развернули и поцеловали. Этот поцелуй был нежным, словно он боялся причинить мне боль. Он исследовал своим языком мой рот, словно пытался запомнить каждую деталь. Парень покусывал мою губу, словно пытаясь запомнить её вкус. Я начала невольно отвечать. Мы могли бы, целоваться целую вечность, но нам нужен был кислород. И вот мы нехотя разорвали поцелуй, в который вложили свои чувства.
Я очнулась, когда увидела странное выражение лица Марка. И я решила, что лучше уйти сейчас, пока я не наломала дров.
Он опасен, черт возьми. И я убежала, как последняя трусиха, спасая свою шкуру. Зайдя в комнату, я думала о Макеевой.
Убийство. Надо будет спросить, почему именно убийство этой девушки нам поручили раскрывать. Слишком странно. Тем более, каким боком она связана со мной?
Марк сказал, что это очень важно.
Кого я обманываю, я ведь даже не знаю толком её биографию. Но одно мы знаем точно, она связана как-то с Грачевским. Место нахождения трупа не дает покоя. И клеймо, оно ведь не так просто, как кажется. Кстати я где-то слышала эту фамилию… Макеева… Макеева…
Точно, у нас в школе училась. Ещё та кукла была. Ходили слухи, что она потеряла свою девственность в свои четырнадцать. Юля была первой красавицей школы, в то время, как я была тихой серой мышкой, которая находилась в своём мире. Вот только толком я не знала Макееву. Ведь меня это не интересовало.
Надеюсь, что эта та Макеева. Город-то немаленький.
Ещё одна проблема — Никита Александрович Романовский. О ком я знаю чуть больше. Верный пёс своего отца, но мне кажется, тут совсем наоборот.
Тут главное лицо не Александр, а Никита.
Во-первых, мы слышим больше о деятельности Никиты, чем об его отце. Хотя, может, он хочет потом скинуть всё на сына. Такое вполне возможно. Я не могу понять одного, почему они сразу не заберут всех, кто нужен, а хотят ещё поработать? Ведь Романовский сказал, что если мы не дадим ему работу, то он заберёт Катю, меня и Марка. Сначала я подумала, чтобы найти что-нибудь на Викторию. Но этот вариант отпал, так как они дали месяц и знали, что мы тщательно подготовимся.
Я рухнула спать от переизбытка чувств.
Мечтала утонуть.
Крик
***
Это было пыткой для них обоих. Она спала рядом с ним, пытаясь сдерживать рваные рыдания. Она пыталась не трястись, не издавать звуков, чтобы он не заметил. Ей было стыдно за третью истерику на недели. Она не хотела, чтобы парень повернулся, обнял ее, шептал утешения. Он не заслужил столько грязи по отношению к нему. Девушка не смела плакать о другом, пока лежала в кровати с ним.
Спал ли он? Нет, он думал, как помочь его маленькой девочке справится со всем. Он любил эти волосы, в которые вглядывался несколько часов. Он хотел ее поцеловать, но он боялся сделать неправильно. Девушка держала его на вытянутой руке, а он готов был гореть заживо, лишь бы испытать каплю ее нежности.
Она думала о нем всю ночь. Думала, как хочет быть с ним только вдвоем. Но жизнь вынуждала их поступить иначе.
***
Владислава
Спала я достаточно долго. В шторы давно пробивался солнечный свет, наполняя комнату светом и теплом. К сожалению, я плохо закрыла их, поэтому солнце беспощадно пускало свои лучи мне на лицо. Совершенно не хотелось вылезать из мягкой кровати, что была теплой от моего тела. Как сложно расставаться с ней с утра, когда впереди тебя ждет день, наполненный массой непростых и важных дел. Отдаться блаженству, оставшись в мягкой постели, я не могла. Не только потому, что я занимаюсь убийством, но и потому что я до невозможности проголодалась.
Ночь была превосходная, поэтому я дала себе разрешение не корить, за столь позднее пробуждение. Эта ночь хоть и не дала мне понять многие вещи, но на немного освободила от проблем.
Озадачивало поведение. Резкая перемена отношения в мою сторону должна чем-то быть обусловлена, но чем? Некое отвращение все равно присутствовало к нему, как и неприязнь. Но я смогла разглядеть и хорошие качества парня. Самоуверенность и надменность, конечно, никуда не делись, так как это главные его черты.