Он был дьяволом, умеющим правильно улыбаться, как подобает настоящему дьяволу.
Иногда я теряла контроль с ним. Его реплики выводили меня из равновесия. Его действия и эмоции разрушали стену, которую я старательно строила, дабы отгородить от ненужных казусов. Я не судила парня за его характер, я пыталась понять его. Безусловно, я провалилась. Мне нужно больше, чтобы встать на его место. Но, увы, кто поможет мне понять самого дьявола? Не было чего-то. Достающей детали.
Прошлого.
— Отлично. Тогда не подходи ко мне, никогда. Иди нахер! — в сердцах сказала я, пытаясь сделать образ правдоподобным. Более натуральным. Наглая ложь. Но Марк не заметил подвоха.
Его кулаки нервно сжались, а глаза потемнели еще больше.
Задело?
Определенно, нет.
Надо отгородить его от себя, если я не могу отгородить себя от него. Предельно ясная тактика, требующая концентрации внимания. Лишнее слово — крах. Мне нужен был скандал. Это поможет эмоционально разгрузиться и отдалиться от Романовского. Он знал, чего я хочу, но не догадывался зачем.
Грязно.
— Ты думаешь, что ты можешь говорить всякую херь, и оставаться безнаказанной? — выплюнул он. Я готовилась к чему-то дикому. — Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Ты всего лишь наглая сука, — бред. Ранило, но не так сильно как могло. Преувеличенная истина. Перевернутая ложь. Некрасивые обвинения. Марк буквально плевался этими слова. Желчь так и шла из него. Ждет слез, истерик, ссор. — Я бы убил тебя, не будь ты нужна моей матери.
— Ты кусок дерьма, — дрожащим голос стал непроизвольно. Я перестала чувствовать свои эмоции, отдавая предпочтение выражению лица.— Ты просто хотел воспользоваться мной, — наигранность была слышна. Умышленно. Чтобы знал — я тоже чувствую. — А я думала, что мы партнеры, — теперь я честно призналась, — но оказалось, что для тебя я лишь сука и вещь, — ни единого ложного слова. Мои мысли были озвучены, но парень не спешил говорить что-то в ответ, ожидая продолжения. В очередной раз. — И почему я должна тебя слушать?
Злость и ярость бурлила в нем. Лишь бегающие на скулах желваки выдавали его состояние. Зубы были стиснуты до предела. Казалось, что вот-вот парень заскрипит зубами. Бешеный взгляд, направленный на меня, говорил больше, чем любые слова. Мое дыхание участилось, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Я боялась его больше, чем могла бы подумать. Я отходила назад, смотря в глаза, которые застилала ярость.
Садист и хищник.
— Просто не нужно строить из себя невинную овечку. Блять. Еще чуть-чуть и ты оказалась бы подо мной, если бы я этого захотел, — прорычал он, приближаясь ко мне.
Ближе.
Страх окутывал разум, тело перестало слушаться. Марк стоял рядом, напротив меня. Мне хотелось убежать. От него, от взгляда, от кошмара. Парень преодолел расстояние между нами. Все начиналось точно так же, как тогда у машины.
Но глаза были адски черными.
Злыми.
Яростными.
Безжалостными.
Брюнет сжал мою нижнюю челюсть, заставляя смотреть в лицо, когда я пыталась опустить взгляд. Сжимал мои скулы с чудовищной силой. Я забилась в его руках с большей силой. Но он был непоколебим.
— Ты мудак, — со слезами кричала я, сквозь зубы. Сейчас мы походили на пару, которая выясняла отношения. — Ты играл со мной, — снова крикнула я, когда из моих глаз потекли слезы. Я показала слабость. Романовский неотрывно смотрел мои глаза, которые застилала мгла. Из-за слёз я перестала четко видеть лицо, но глаза выделялись. — Никем я себя не возомнила, просто надо думать и о других, не только о себе. Я не одна из твоих подстилок, которыми ты постоянно пользуешься. Тебе наплевать на них, на их чувства. Тебе плевать на всех, кроме себя.
Я задыхалась от собственных ощущений. Судорожно хватала ртом воздух, когда его рука сжала горло. Безумие читалось в глазах. Он потерял контроль. Я не думала, что заплачу при нем, но теперь даже я перестала следить за собой. Главная задача — выбраться из лап дьявола. Марк возвышался надо мной. По сравнению с ним, я была зверьком, загнанным в угол. Парень был больше меня. Уверена, меня было не видно за его спиной. Сжимал горло новой игрушке.
Душил.
Без сожаления.
— К сожалению, милая, здесь все фальшиво, — злобно усмехаясь, произнес парень. — Ты права, мне плевать, — холодный и четкий ответ. Злость Марка сменилась хладнокровным равнодушием. Это ранило больше. Намного больше. Он наклонил голову ниже, не сгибаясь в спине. Теперь длинная темная челка спадала ему на глаза. Это делало парня еще более устрашающим. Я сжалась. — Не думай, что особенная. Я бы задушил тебя, ебучая блядь, чтобы ты закрыла свой поганный рот.